![](/images/products/img-1-45027.jpg)
Интервью генерального директора АО «Концерн «Калашников» Владимира Лепина журналу «Национальная оборона»
Интервью: Игорь Коротченко
Какие главные тенденции существуют в развитии стрелкового и высокоточного оружия в России и за рубежом? Какова роль искусственного интеллекта в контурах будущих систем поражения? Кто участвует в «гонке» огневых нейрокомплексов? Темы комментирует генеральный директор АО «Концерн «Калашников» Владимир Лепин.
— Владимир Николаевич, какие основные тенденции, направления в развитии стрелкового оружия вы бы выделили сегодня?
— Современная концепция развития средств поражения заключается в комплексном подходе при создании новых образцов стрелкового оружия. Акцент сделан на соответствии оружия применяемой тактике, характеристикам угрозы и компетенциям пользователей. Кроме того, современное оружие рассматривается не как отдельное изделие, а как один из элементов системы поражения, наряду с боеприпасами, прицельными комплексами и дополнительным оборудованием для обмена данными в составе сетецентрической системы.
«Калашников», как и все основные мировые производители, предлагает технические решения, отвечающие основным требованиям к современным образцам стрелкового оружия: возможность всесуточного и всепогодного применения, уменьшение массы, повышение вероятности поражения противника, сокращение времени для его поражения, увеличение дальности поражения противника, обеспечение более настильной траектории полета пули, увеличение могущества боеприпаса, адаптация оружия под индивидуальную антропометрию, амбидекстрия (дублирование органов управления с двух сторон), увеличение ресурса оружия, интеграция стрелкового комплекса с системами управления, защиты и энергообеспечения, автоматизация обнаружения, распознавания и поражения целей.
— Концерн ведет работу в этом направлении?
— Конечно. Могу проинформировать читателей журнала «Национальная оборона» о том, что Концерн «Калашников» совместно с рядом предприятий промышленности заканчивает разработку проектов основных технических решений по созданию перспективной системы поражения в составе комплекта боевой экипировки 3-го поколения.
Речь идет о работе по созданию прицельно-стрелкового комплекса с элементами искусственного интеллекта, с использованием результатов инициативных разработок АО «Концерн «Калашников».
— Это сложная работа?
— Непростая. В ее ходе выполняется поиск, исследование и обоснование оптимальных состава и структуры комплекса стрелкового вооружения с системой управления огнем (СВ СУО), включающей в том числе элементы искусственного интеллекта. Ведется проработка вопроса формирования системы поражения, включающей такие компоненты, как автоматно-гранатометный, снайперский и пулеметный комплексы. Каждый из указанных компонентов будет включать как стрелковое оружие, так и средства прицельно-приборного оснащения, функционально и конструктивно увязанные в единую систему с интеграцией компонентов системы управления огнем (СУО) со смежными подсистемами боевой экипировки военнослужащего (БЭВ).
— Какова конечная цель? Что на «выходе»?
— Цель нашей работы – интеграция оружия, различных оптических и электронных устройств в единую систему, позволяющую не только помогать стрелку в осуществлении когнитивных процессов, таких как наведение, прицеливание и расчет поправок (в том числе с использованием инструментов распознавания типа целей), но также
и заменять функции стрелка при выполнении им физического воздействия на элементы оружия, таких как обработка спускового крючка в момент времени, соответствующий корректному расположению ствола оружия относительно цели. Другими словами, современные технологии позволяют обеспечивать производство выстрела в момент времени, при котором поражение цели, расположенной на той или иной дальности, при тех или иных метеорологических и прочих условиях, будет гарантировано, причем от стрелка требуется только дать разрешение на производство выстрела по данной цели путем нажатия на спусковой крючок.
— Фактически речь идет о плотном симбиозе человека и оружия, появлении некоего «киборга», у которого нашлемный целеуказатель следит за глазами и автоматически направляет туда оружие?
— Вопрос, связанный с интеграцией этих устройств с другими подсистемами боевой экипировки военнослужащего (системы защиты, наблюдения и т.д., в т.ч. вывод изображения на наглазное устройство, очки, передача изображения и другой информации от элементов комплекса на командный пункт, в центр обработки данных и т.д.) – это вопрос другого рода. Комплексного решения этих вопросов пока не существует, отдельные компании предлагают технические решения, представленные в виде макетных и опытных образцов.
— Наши потенциальные неприятели работают в этом направлении?
— Конечно. Подобные комплексы разрабатываются в ряде стран (США, Израиль, Германия, Франция). И наша страна, в том числе и «Калашников», движется именно в этом направлении.
Стоит отметить, что указанные технологии имеют широкий спектр возможных условий применения и могут быть использованы как для целей поражения живой силы противника при стрельбе из стрелкового оружия или подствольных гранатометов, так и для поражения техники, в том числе беспилотных летательных аппаратов.
Создание таких систем управления огнем – это новое (в глобальном масштабе) направление развития стрелковых комплексов, и ожидается, что технологии, необходимые для развития этого направления, будут развиваться с нарастающей скоростью и получат самое широкое распространение в ближайшее десятилетие.
— Не секрет, что Концерн успешно работает в сегменте высокоточного оружия, что продукция Концерна востребована, особенно с учетом СВО. В каком направлении работает «Калашников»?
— Концерн сегодня производит высокоточное оружие трех видов: управляемые авиационные ракеты («Вихрь-1»), управляемые артиллерийские боеприпасы различного калибра и зенитные ракеты. И по всем трем направлениям мы планируем делать основной упор, конечно же, на развитии. Понятно, что в нынешних условиях, когда потребность в этих видах вооружения чрезвычайно высока, перед предприятием стоит задача радикального увеличения объемов производства. В первую очередь это касается наиболее востребованных артиллерийских боеприпасов.
— На чем Концерн делает и планирует делать в будущем основной упор в этом сегменте? Опять же, какие тенденции вы бы отметили?
— Приоритеты и тенденции примерно те же, что и в стрелковом оружии – комплексный подход: мы инвестируем средства в развитие производства, закупаем оборудование, расширяем производственные площади и совершенствуем сами изделия.
Например, управляемая ракета «Вихрь-1». Ее развитие неотделимо от совершенствования ее носителей, вертолетов. Растет дальность работы оптико-электронных систем вертолета – мы наращиваем дальность применения ракеты, одновременно работаем и над повышением эффективности боевой части.
Управляемые артиллерийские боеприпасы развиваются в комплексе с беспилотными системами, которые обеспечивают как определение координат цели, так и лазерный подсвет для головки самонаведения. При этом очень тесно сотрудничаем с тульским Конструкторским бюро приборостроения имени Аркадия Георгиевича Шипунова, и по одним боеприпасам головным изготовителем является КБП, а Концерн изготавливает составные части, по другим – наоборот, КБП поставляет составные части Концерну. И этот симбиоз выгоден и предприятиям, и заказчику.
По зенитным ракетам также не стоим на месте, модернизируем выпускаемую в настоящее время ракету 9М333 и готовимся к постановке на производство новой ракеты, обладающей большей дальностью и эффективностью.
— В целом можем ли мы сделать вывод о том, что будущее – за высокоточными и высокотехнологичными решениями? СВО, например, показывает, что технологии – технологиями, высокоточка – высокоточкой, а плацдармы занимает и удерживает по-прежнему пехота с АК и танки. Нет ли здесь противоречий, или, возможно, чрезмерной переоцененности высоких технологий?
— Отвечу так: СВО реально многое расставило по местам. Она показала, что нельзя делать чрезмерный акцент на чем-то одном. Нельзя уповать только на высокоточное оружие. Равно как нельзя рассчитывать только на АК. Именно поэтому мы и говорим о «комплексном развитии». Высокие технологии должны гарантировать пехоте, например, эффективную помощь в принятии решений: боец должен точно и максимально быстро уничтожить цель, в этом – залог выполнения поставленной задачи и выживания. Поэтому, да, пехота и танки по-прежнему главные в захватывании и удержании плацдармов, но от уровня развития технологий зависит насколько максимально эффективно эти задачи будут выполняться. Так что будущее все равно за высокими технологиями.