Милорад Додик: «Западу доверять нельзя!»

— С каким чувством Вы приехали в Москву для участия в Параде Победы? Что значит для сербов, для сербского мира День Победы?

— Прежде всего хотел бы сказать, что это большая честь – быть среди гостей Парада Победы. Я вырос с пониманием исключительной важности этой даты – 9 мая, когда празднуется День Победы. Для меня это выдающееся историческое событие. Память о том, когда русские, советские воины сокрушили гитлеровскую коалицию. Память о 28 миллионах погибших российских, советских граждан – историческом страдании, сопровождавшем освобождение человечества от «коричневой чумы».

Сегодня многим западным политикам хочется провести ревизию тех событий. Но им однозначно это не удастся, хотя Запад продолжает прикладывать огромные усилия для переписывания истории. Евросоюз всячески стремится преуменьшить значение Дня Победы, называя его Днем Европы. Если бы главенствовала истина, то весь мир праздновал бы именно День Победы. Однако мы не можем этого ожидать от Запада.

Чтобы преуменьшить масштаб того зла, которое олицетворял собою Гитлер и нацистская Германия, преуменьшить чудовищность совершенных Третьим рейхом преступлений, они пытаются сравнивать Гитлера с другими политическими деятелями эпохи, стремятся уравнять его с ними. Одновременно стремятся преуменьшить ключевую роль Советского Союза и России в сопротивлении этому огромному злу, в победе над ним. И заретушировать тот факт, что сами западники – британцы, французы, американцы – участвовали во Второй мировой войне исключительно в своих интересах. Что касается Германии, которая сейчас является частью Евросоюза, для нее очень важно сегодня отмежеваться от той части своей истории, которая связана с Гитлером.

Сербы так же понесли огромные потери и страдания во время Второй мировой войны. Более одного миллиона сербов пострадало тогда, во время той войны. Это огромные потери. Хорватские усташи, нацисты и фашисты, только в одном месте – в концентрационном лагере Ясеновац – уничтожили 500 тысяч сербов. Если же речь идет о югославских партизанах, то известно, что 85 процентов из них были сербы. То есть сербы всегда занимали сторону свободы и выступали против Гитлера.

Хорватия, например, сформировала свое независимое государство, которое стало частью фашистской коалиции. Боснийские мусульмане также были активной частью усташского и фашистского движения вплоть до прихода Красной Армии на территорию Югославии. Поэтому сегодня сербы, равно как и русские, не просто заинтересованы, но обязаны сохранять истину об этой Победе и праздновать ее 9 мая.

Русский народ, безусловно, больше всех пострадал во время Второй мировой войны. Там, где проходили немцы, все было сожжено и разрушено. Сербы же являются тем народом, который больше всего пострадал на территории Балканского региона. Во время Второй мировой войны сербы понесли больше потерь, чем британцы и американцы вместе взятые. Это свидетельствует о намерениях Гитлера уничтожить православный мир.

Сербы одними из первых в Европе в марте 1941 года подняли восстание против нацистов. Тем самым вынудив Германию на несколько месяцев перенести начало реализации плана «Барбаросса». Это позже привело к тому, что Гитлер столкнулся не только с волей советского народа, но и с русской зимой, и начал терять свои позиции.

Поэтому наша история – она трагическая и она совместная. И мы, сербы, благодарны Советскому Союзу, России за то, что, освобождая Европу от фашистских захватчиков, они освободили Югославию. Безусловно, если бы Красная Армия не пришла, нашему партизанскому движению не хватило бы сил сопротивляться захватчикам. И на всем этом пути к победе над Гитлером, за освобождение Югославии и Сербии, русские и советские воины понесли большие потери. Мы, сербы, никогда не забудем и не предадим память этих героев!

— Позвольте теперь задать вопрос, как Вы оцениваете в целом развитие ситуации на Балканах и вокруг Республики Сербской, какие процессы происходят, как они прогнозируются, какие риски и угрозы Вы видите и что необходимо делать, чтобы обеспечить правильный ход развития событий?

— Нам хорошо известно из истории, что там, где Запад подключался «решать конфликты», это всегда приводило к еще большим конфликтам. В процессе распада бывшей Югославии Запад сыграл ключевую и постыдную роль. К сожалению, это совпало с распадом Советского Союза. Мы были предоставлены самим себе и попали в челюсти Запада, в первую очередь британцев, немцев и американцев. У нас не было необходимых сил и возможностей для защиты прав сербов. В реальности и у России в то время не было таких сил и возможностей. Поэтому политическая карта Балкан формировалась под влиянием Запада, утверждавшего, что во всем виноваты сербы и именно их следует наказать.

Причиной распада Югославии, по утверждению западных политиков, стало то, что народы, которые ранее проживали в единой стране, далее уже не могут жить вместе. И, соответственно, что должны быть отделены словенцы, хорваты и так далее. Албанцы продвигали аналогичную позицию в Косово, стремясь выйти из состава Сербии. Таким образом, Югославию разделили со словами, что ее народы не могут жить вместе, так что пусть разойдутся «по отдельным квартирам».

Но при этом нам – сербам в Республике Сербской – выдвинули ультиматум, что мы должны остаться в составе государства боснийских мусульман и хорватов. Таким образом, у всех народов бывшей Югославии есть право иметь свое государство, а у сербов в Боснии и Герцеговине такого права нет. Запад говорит: «Вы, шиптары, проживающие в Косово, у вас есть право на свое государство, а вы, сербы Боснии, молчите!» Нас разделяют всего лишь 200-300 километров, а мы видим абсолютно разные концепции и исключительную ложь.

Уже тогда мы поняли и осознали, и время подтвердило это – все соглашения с Западом – как прежние, так и нынешние – это фальшивка. Мы убедились, что Запад не соблюдает достигнутые соглашения. Западу доверять нельзя!

Было подписано Дейтонское соглашение, и сразу после этого западники сказали, что это рамочное соглашение, а не утвержденное, и что нужны реформы. А реформы им были нужны для того, чтобы полностью лишить нас прав, которых у сербов и так было минимально. Нас они постоянно толкали в централизованную и унитарную Боснию и Герцеговину, а из Косово сербов выгоняли, чтобы албанцы могли отделиться. Они врали нам каждый день, и они создавали какую-то невозможную сущность, которая называется Босния и Герцеговина.

В Югославии основными народами были сербы, мусульмане и хорваты. И мы их спрашивали – почему же эти народы вы помещаете в одну страну, Боснию и Герцеговину, если большая Югославия на такой концепции не смогла существовать, как же сможет существовать в таком малом формате?

А затем Запад навязал нам международное управление, которое продолжается и сегодня. Это международное управление уже принесло сербам больше зла, чем сама война. И все это время, уже три с половиной десятилетия, сербы на территории Боснии и Герцеговины, в Республике Сербской борются за свою свободу. Это еще одно доказательство, что Босния и Герцеговина как государство существовать не может. Но это еще одна причина для их управления там.

Концепция Запада в Боснии и Герцеговине – сделать сербов национальным меньшинством. Что бы мы не сказали – сразу получаем обвинение в дестабилизации, сепаратизме и так далее. Тут же подключается западная пропаганда и сербы – вновь самое большое зло.

Сегодня нам очевидно, что западный мир всегда лжет. Это происходило, когда подписывали Дейтонское соглашение, Кумановское соглашение, и Резолюцию 1244, которая была принята Советом Безопасности ООН – они всегда лгали.

И то же самое произошло, когда подписывали Минские соглашения. Как позже подтвердили Олланд и Меркель, эти соглашения были блефом, для того, чтобы выиграть время для перевооружения Украины. Всем сейчас ясно – то же, что они делали на Балканах, они готовились осуществить и в России. И внешнее вмешательство, и санкции, и неисполнение собственных обязательств – все то же самое!

Первое, что нам, сербам, следует сделать, это освободиться от международной оккупации, которая сейчас осуществляется в полную силу. В 1941 году Гитлер пришел к нам с танками. А сейчас, уже в наши дни, Германия посылает незаконно назначенного высокого представителя Шмидта, который по указанию из Евросоюза буквально управляет Боснией и Герцеговиной. Отнимая у нас те немногие права, которые еще остались. Для нас это выглядит практически одинаково – что Гитлер с танками, что Шмидт со своими незаконными решениями. Во время Второй мировой войны сербов бросали в концентрационные лагеря, сейчас же в Боснии и Герцеговине для сербов создается как будто такой же концентрационный лагерь.

Карта Боснии и Герцеговины по итогам Дейтонских соглашений.

Карта Боснии и Герцеговины по итогам Дейтонских соглашений.

— Вы один из выдающихся сербских представителей, действующий политик международного масштаба, выдающийся интеллектуал. Как бы Вы могли сформулировать программные цели сербской нации, сербского мира? В чем они заключаются? К каким ориентирам должно быть движение?

— Первое, что необходимо понять – Запад не заинтересован в объединении сербов ни по одной из линий. Идея сербского мира встречена как повод для очередного витка демонизации сербских идей.

А для нас это абсолютно нормальная идея. Сербский мир, который мы хотим создать, необходим для того, чтобы каждый серб, где бы он ни проживал, мог следовать нашим сербским ценностям, ощущал свою сербскую идентичность. Эта наша идея в действительности является миротворческой и объединяющей.

На Западе же ее сразу провозгласили милитаристской. Точно так же, как происходят западные атаки на концепцию русского мира, такие же нападки происходят и на сербский мир. Но я считаю, что будущее сербского народа заключается в объединении вокруг ценностей нашего мира.

— Как Вы видите развитие отношений сейчас, в частности, между Республикой Сербской и соседней Венгрией, где произошла смена правительства? По каким направлениям будет осуществляться взаимодействие, сохранятся ли прежние хорошее понимание, взаимоуважение и помощь между Баней-Лукой и Будапештом?

— Виктор Орбан является нашим большим другом, и мне очень жаль, что он проиграл на парламентских выборах. Мы желали ему победы, потому что он является уникальной личностью и давал надежду на сохранение разума для самого Евросоюза.

У нас были очень четкие тенденции развития сотрудничества с Венгрией, и это был наивысший уровень доверия. Но новая власть – это свершившийся факт. И мы остаемся с чувством грусти оттого, что Виктор Орбан не победил.

Сейчас мы видим, что новое правительство Венгрии – это либеральное правительство, пробрюссельское. Посмотрим, как будут развиваться события.

Конечно, если новая власть в Венгрии будет открыта для сотрудничества с нами, чтобы продолжить какие-то проекты развития, мы также будем открыты. Но, буду искренен, я в этом не уверен. Потому что, в первую очередь, с Орбаном мы разделяли общие ценности – а это были ценности и идеи, которые заключались в мире, в стабильности. Поэтому для нас поражение Виктора Орбана – это потеря. Но мы продолжим с ним сотрудничать в той форме, в которой будет возможно. Я верю, что свое последнее слово в политике он еще не сказал.

— Делегация Республики Сербской примет участие в первом Международном форуме по безопасности в Москве. Каковы Ваши ожидания от участия в этом форуме?

— Для нас это прекрасная возможность, за которую мы благодарны принимающей российской стороне, представить свое видение структуры безопасности мира и нашего региона. Республика Сербская является маленьким государством, которое неоправданно помещено в Боснию и Герцеговину, в рамках которой мы и боремся за свою безопасность. В Боснии и Герцеговине существует исламский фундаментализм, который в перспективе формирует и угрозу международного терроризма.

Кроме того, нас волнуют нарастающая милитаризация Германии и в целом европейского пространства, а также тот нарратив, который преобладает в Евросоюзе. Когда Германия вооружалась, сербы всегда страдали, так же как страдали и русские. Я считаю, что сегодня мы уже достаточно умны и мудры, чтобы предотвратить эту ситуацию. Поэтому я считаю важным в рамках форума поговорить с нашими друзьями, с российскими партнерами о международных аспектах безопасности.

Серьезной угрозой является также несоблюдение международных соглашений. Коллективный Запад, который я все чаще называю недружественным Западом, регулярно нарушает подписанные им соглашения. Или соблюдает их выборочно. Они циничны.

В нашем случае речь идет о Дейтонском мирном соглашении. Запад сделал все, чтобы разрушить фундаментальные положения этого соглашения. Но при этом перекладывая вину на нас, продвигая нарратив, что это мы, сербы, являемся нарушителями договоренностей. Именно поэтому мы справедливо называем их обманщиками. Это просто их стиль поведения. То же самое было и с Минскими соглашениями. Запад не хотел мира, он хотел только выиграть время для того, чтобы создать серьезную военную угрозу для России. Это подтверждается, например, словами экс-канцлера Германии госпожи Меркель. Они всех ввели в заблуждение, в том числе пытались обмануть и Россию.

В такой ситуации возникает вопрос – что делать, чтобы обеспечить безопасное будущее? Здесь, на форуме в Москве, в дискуссиях и разговорах, у нас появляется возможность найти ответ на этот вопрос. Это нужно как малым, так и крупным государствам, всем, кому важны суверенитет и собственная национальная идентичность. На подобных мероприятиях они могут открыто заявить о необходимости мира и стабильности.

А Запад действует скрытно. Это хорошо видно на примере российско-украинского конфликта. Все очевиднее, что именно Европа толкала и продолжает толкать Украину в этот конфликт. Фактически это война, начатая Евросоюзом, всем коллективным Западом, когда в Америке была администрация Байдена, против России. К сожалению, руководство Украины как будто наслаждается этим обманом, в то время как украинский народ страдает.

Сейчас возникает вопрос, что было бы, если бы не начало специальной военной операции, какой была бы сегодня военно-политическая ситуация? Для нас очевидно, что ситуация была бы гораздо хуже, чем она есть сейчас. Поэтому мы следим за российскими успехами в ходе СВО и хотим, чтобы она закончилась как можно скорее победой России.

— Вы упомянули о негативном факторе Германии. Очевидно, что и так называемый высокий представитель по БиГ зачастую занимается тем, что пытается уничтожить базовые принципы Дейтонского соглашения, оказать негативное влияние на Республику Сербскую. Если можно – расскажите поподробнее об этой части германской стратегии на Балканах.

— Негативным фактором является уже само назначение высокого представителя Шмидта с грубым нарушением положений Дейтонского соглашения. Высокий представитель может быть назначен только при согласии стран-подписантов Приложения 10 Дейтонского соглашения и подтверждающей резолюции Совета Безопасности Организации Объединенных Наций. Здесь же нам просто сказали: «вот высокий представитель, которого мы вам назначаем». Не было ни согласия стран-подписантов Приложения 10, ни резолюции СБ ООН. Поэтому мы говорим – нет, это не высокий представитель. А в ответ получаем санкции и судебные процессы. И против меня было открыто судебное разбирательство только из-за того, что я не уважаю незаконные решения незаконно назначенного высокого представителя.

А нынешний высокий представитель прибыл в Боснию и Герцеговину исключительно с намерением, чтобы Республика Сербская прекратила свое существование, или же ее существование сделалось бессмысленным. Это его намерение полностью противоречит Дейтонскому соглашению, по которому Республика Сербская является равноправным энтитетом и одним из конституционных народов. А нам навязывают его решения, представляя их законом. Как будто мы варварские племена и живем в каких-то колониях 200-300 лет назад.

Очевидно, что это проявление фрустрации Германии, которая не может спокойно жить без колоний. Поэтому и сербы, и русские всегда находятся в фокусе внимания германской политики. Немецкие устремления не могут быть направлены куда-то еще. Они не могут быть направлены на Францию – там нет никакого сырья, не могут быть направлены на Великобританию. Что у них есть? Все ресурсы, энергоресурсы, они сфокусированы здесь, у нас.

Поэтому Германия представляет собой постоянную и непрекращающуюся опасность. Даже тогда, когда они свои политические амбиции пытались представить иначе, за этим всегда была одна и та же цель. Поэтому приходит Шмидт и говорит, что наши естественные дружественные отношения с Россией, наше стратегическое и братское взаимодействие представляет для них проблему.

Но слава Богу, у нас хорошие отношения с Россией. У нас огромная благодарность Российской Федерации, которая не дала в Совете Безопасности ООН этому обману принять официальные рамки. Но негативные последствия антисербских действий остаются. И это то, с чем мы должны сегодня справляться.

— Как Вы считаете, администрация президента Трампа должна ли заставить Сараево соблюдать базовые положения Дейтонских соглашений? Все-таки именно США стояли у истоков Дейтонского соглашения.

— Приход администрации Трампа немного улучшил наше положение. Заявления, что США не будут вмешиваться во внутренние дела других государств, мы встретили с облегчением. В чем-то эти заявления согласуются с реальностью. Мы видим, что сокращен дипломатический оперативный уровень американской администрации на Балканах, в Боснии и Герцеговине.

Администрация Трампа, пусть и в собственных интересах, но борется со структурами Сороса* (* фонд Сороса признан в РФ нежелательной организацией). Благодаря поддержке господина Рубио были отменены неоправданные американские санкции в отношении должностных лиц Республики Сербской, введенные предыдущей администрацией Джо Байдена. Всего одним решением были отменены санкции против 49 физических лиц и 13 компаний. И сейчас нам дышится, безусловно, легче.

Мы ожидаем дальнейшего развития ситуации. Мы хотим услышать от американской администрации, что время международного вмешательства в дела других стран прошло и нужно вернуть судьбы народов в их собственные руки. Мы очень долго ждем, чтобы это услышать.

Но пока мы видим, что новая администрация не победила «глубинное государство» в Америке. Были брошены новые глобальные вызовы безопасности, например, в Иране и Венесуэле. Есть вызовы для Кубы и Гренландии. Пока что все внимание США сосредоточено там. Наши проблемы менее приоритетны для них. И остается вопрос, как нам работать с негативным наследием предыдущих американских администраций.

Если Трамп заявляет о том, что Байден был худшим президентом в истории Соединенных Штатов и нанес ущерб своей стране, тогда можно только представить, сколько ущерба он нанес нам. И мы ожидаем, что новая администрация США поможет исправить те негативные последствия, которые стали результатом деятельности предшественников. Возможно, мы кажемся нетерпеливыми, но в любом случае ожидаем, что в этом плане какие-то вещи сдвинутся с места.

Что также хорошо – мы уже не видим со стороны США того уровня ненависти к России, лично к президенту Владимиру Путину, который был во время предыдущей администрации Байдена. Они знают, что мы беспрепятственно и ничуть не меньше продолжаем работать с нашими друзьями из России. Но нынешняя американская администрация  нам не говорит о том, что это следовало бы каким-то образом уменьшить или прекратить. Байден же буквально нам угрожал! Были требования прекратить все отношения с российской стороной. Конечно, мы никогда на это не соглашались. Для нас исключительно важны наши нынешние отношения с Россией.

Но у нас нет и ничего против Америки, несмотря на то плохое, что было сделано ранее американцами против нас. Мы ожидаем дальнейшего взаимодействия с новой администрацией Дональда Трампа. И надеемся, что нам удастся добиться определенных успехов в этом плане.

— Как выглядит экономическая ситуация в Республике Сербской?

— Мы непрерывно, уже на протяжении нескольких кварталов, имеем стабильный рост ВВП 3 процента. Уровень безработицы находится на историческом минимуме и составляет всего 8 процентов. На самом деле еще меньше, т.к. некоторые работают неофициально. И нам удалось вывести уровень средней заработной платы на 820 евро в месяц. Всего 5-6 лет назад эта сумма составляла 320 евро в месяц.

Но у нас есть проблемы с экспортом нашей продукции. Европейский рынок сокращает заказы наших промышленных товаров. Это еще одно подтверждение того, что Евросоюз пребывает в кризисе. Экономика Германии уже несколько кварталов находится в рецессии. Рецессия 30-х годов в Германии подняла Гитлера на политический Олимп. Это следует иметь в виду. Мы на другом историческом витке, но есть то, что повторяется…

— На новом историческом витке...

— Да. Исторические противники сербов и русских всегда объединяются. Они иногда успокаиваются, но никогда не перестают ненавидеть нас – и русских, и сербов. Мы это видим и на примере бывшей Югославии, когда сербы давали хорватам, словенцам, бошнякам-мусульманам право иметь свой голос, на собственную свободу. А они, пользуясь моментом, поворачивались спиной к сербам и превращались в союзников Германии. В свое время Геншер назвал условием для вхождения Германии в Евросоюз ненависть к сербам и поддержку Словении и Хорватии в качестве самостоятельных государств. Сегодня происходит все то же самое.

— Какие политические цели на ближайшую и среднесрочную перспективу Вы ставите перед собой и перед Республикой Сербской?

— Мы все еще находимся в нестабильном положении. Продолжают громко звучать ложные нарративы. И в этих условиях нам необходимо сохранить мир и безопасность.

Что представляет главную опасность? Под патронатом Германии формируется вооруженный союз Хорватии, Албании и так называемого Косово. А мы территориально находимся в сердце этого их альянса. Безусловно, данный союз является антисербским.

Представим, что мы – Республика Сербская – создали бы подобный союз с Сербией. Тут же бы все западные страны напали на нас. Поэтому нам необходимо вести свою политику так, чтобы сохранить мир и не допустить, чтобы нас назвали фактором, мешающим стабильности, что ранее происходило очень часто.

Что касается среднесрочного планирования – мы  стремимся объяснить, что Босния и Герцеговина не может существовать как государство. Ее образование было историческим насилием. И спустя 30 лет – это самый неуспешный европейский проект государства, который не способен нормально функционировать.

И этот период для нас, тех, кто там живет, это период неизвестности, застоя и проблем. Мы хотим свободы. Нам это нужно для того, чтобы предупредить желание западных политиков создать в Боснии и Герцеговине резервацию для мигрантов, которые заселили Европу. Для нас это серьезная опасность. Мусульмане в Сараево хотят принять тех мигрантов, которые в большинстве своем являются арабами.

— Они хотят таким образом  усилить свой потенциал против сербов.

— Конечно. Уже сейчас Германия и Великобритания выдвигают требование о перемещении в Боснию и Герцеговину 53 тыс. мигрантов, которые не смогли социализироваться в их сообществах, некоторые стали преступниками. И они лицемерно твердят, как предлог к этому перемещению, что эти мигранты эмигрировали в Евросоюз с территории Боснии и Герцеговины. Но вопрос, а как они в Боснии и Герцеговине оказались? Они пришли туда из Греции, Италии, Болгарии, Румынии и других стран Евросоюза. Они проходили через территории стран-членов Евросоюза, почему же мы остаемся ответственными за это? Но если Запад чего-то хочет, он не руководствуется ни логикой, ни правом, а только своим желанием.

Мы осознаем, что чем дольше продолжается период нашего пребывания в составе Боснии и Герцеговины, тем больше вероятность исчезновения сербов с этих территорий.

При этом мусульмане в Боснии и Герцеговине настроены антироссийски. Их официальные лица всю свою политическую деятельность базируют на ненависти к России и президенту Путину. Они впечатлены либеральным Западом и тянутся к нему. От них нельзя ждать объективного отношения к России, несмотря на то, что на территории РФ проживает большое количество мусульман. Они даже не признают российских мусульман братьями по вере, потому что те не бунтуют против России. Тем самым мусульмане в Боснии и Герцеговине хотят понравиться Западу. И это та вещь, которую следует объяснять.

Я посещал Казань и встречался с представителями российского исламского сообщества. Видел пример прекрасного сосуществования ислама и православия. Я бы хотел, чтобы такие мусульмане были бы в Боснии и Герцеговине. Но они такими не являются. Это то сообщество, которое предоставило большое количество боевиков в формирования ИГИЛ* (* признана террористической организацией и запрещена в России).

Конечно, везде есть отдельные радикальные представители. Но в России нет открыто действующего радикального движения. У нас же на отдельных территориях созданы так называемые параджаматы, в которые не могут зайти представители государственной власти. Там власть шариата. И это сеет среди нас страх – как мы можем жить рядом с этими людьми?

Почему нам говорят, что мы должны жить с ними в одной стране? Потому, что Лондон и Брюссель не хотят, чтобы на Балканах был хоть какой-то вид сербского единства. И немцы здесь так же лицемерны. Когда объединялись Восточная и Западная Германия, главный лозунг был: «одно государство – один народ». А когда мы говорим о сербском мире: «одно государство – один народ», первые, кто выступают против – это немцы. Я говорю им: «Почему вы возмущаетесь, это же то же самое, что вы делали 30 лет назад?» Они отвечают: «это другое». Гитлер тоже говорил, что мы – «другие», что немцы – «сверхлюди», а сербы – «недолюди». И то, на что имеют право они, не имеем мы.

— Как бы Вы охарактеризовали политику российских властей, президента РФ?

— Я считаю, что российский народ счастлив, что в нынешний сложный период мировой истории президентом страны является именно Владимир Путин. Он стал основой стабильности и надежды не только для России и русского народа. Если бы не было известной речи Путина на Мюнхенской конференции по безопасности в 2007 году, в которой акцентировалось внимание на необходимость защиты национальных интересов, сегодня мир был бы абсолютно глобалистским и не было бы речи о народах и их идентичности.

Владимир Путин является надеждой для всего свободного мира. Мира, в котором есть народы, есть национальная идентичность, а не какое-то абстрактное представление о человеке. Мы, сербы, верим в Путина! Вся его деятельность направлена на достижение свободы и справедливости не только для русского народа, но и всех других народов. Это человек, который не повышает голос, он спокоен, но решителен, целеустремлен, последователен, обладает обширными знаниями и огромным политическим опытом. Это, безусловно, дар для русского народа.