идёт загрузка...
Флот 
12 ноября 2021

Изменение стратегической среды и трансформация морской мощи

ВМС США отказываются от учения Альфреда Мэхэна

АлександрМозговой

Американский броненосец Connecticut на полном ходу, 1907 год. На такие корабли делали ставку Альфред Мэхэн и его последователи. Но их эпоха давно прошла.

С точки зрения глубоко верующего христианина или мусульманина такое предложение было бы сочтено не просто кощунством, а тяжким грехом, которому нет покаяния и прощения. Ведь никому даже в современном мире не придет в голову призывать к забвению Библии или Корана и никогда впредь не обращаться к этим священным книгам.

А вот отставной кэптен ВМС США, то есть капитан 1-го ранга по-нашему, Томас Р. Бил позволил себе нечто подобное в блоге Военно-морского института Соединенных Штатов от 12 августа этого года. Разумеется, бывший командир фрегата Rentz (FFG 46) и начальник штаба 50-й эскадры эсминцев не стал посягать на учение Иисуса Христа или пророка Магомета. Он призвал американский флот отказаться от стратегических постулатов Альфреда Тайера Мэхэна (1840-1914), сформулированных этим военно-морским деятелем и одним из «отцов» геополитики в конце XIX – начале XX века, которыми во многом продолжают руководствоваться Соединенные Штаты и ВМС США по сей день.

Разгадывая поражение Ганнибала

А все началось в перуанском порту Кальяо, где в 1884-1885 гг. застрял парусно-винтовой шлюп ВМС США Wachusett под командованием Мэхэна: сначала из-за того, что этот корабль, названный в честь живописной горы в штате Массачусетс, выполнял функции стационера, наблюдавшего за перипетиями второй Тихоокеанской войны между Боливией и Перу с одной стороны и Чили – с другой, а потом – из-за отсутствия нужного количества денежных средств в судовой кассе на приобретение угля, необходимого для перехода к родным берегам, где старый шлюп ожидало списание. Время было относительно неторопливое. Пока отсылались телеграммы в Штаты, пока принималось решение, пока пересылались доллары, у командира Wachusett кэптена Мэхэна образовалась масса свободного времени. Тем паче, что, по свидетельству очевидцев, он относился к своим командирским обязанностям не очень усердно.

Альфред Мэхэн (1840-1914) – гуру морской силы и геополитики.

Дабы скоротать время, Мэхэн принялся изучать «Историю Рима» замечательного немецкого историка Теодора Моммзена. Благо только что опубликованное англоязычное издание этого труда оказалось в публичной библиотеке Кальяо.

Особое внимание американского морского офицера привлекла третья книга первого тома истории Моммзена, в котором речь идет о Второй Пунической войне (218-201 гг. до н.э.). В этой войне карфагенский полководец Ганнибал отправился в длительный переход с Пиренеев, прошел Галлию, перебрался со всем своим войском через Альпы, потом в Италии одержал ряд блестящих побед над римлянами, но в итоге проиграл войну. Его воинство устало от бесконечных переходов и боев. На зимних квартирах карфагеняне излишне расслаблялись вином и женщинами. В итоге их воинский пыл стал угасать. Тем временем легионы под командованием Публия Корнелия Сципиона по морю перебрались в Африку. В битве при Заме в 202 г. до н.э. они разгромили карфагенское войско Ганнибала, положив конец двоевластию в Средиземноморье, что в конце концов привело к крушению могущественного Карфагена.

Анализируя итоги Второй Пунической войны, кэптен Мэхэн задался вопросом, как бы изменилась история, если бы Ганнибал вторгся в Рим морем вместо трудного сухопутного пути через Альпы. Он пришел к заключению, что с высокой долей вероятности можно утверждать, что Карфаген взял бы верх. По твердому убеждению командира шлюпа Wachusett, карфагенский полководец упустил победу из-за отсутствия опоры на морскую силу (Sea Power), или на морскую мощь.

Действительно, после поражения в битве при Эгатских островах в Тирренском море в 241 г. до н.э. флот Карфагена пришел в упадок. В 217 г. до н.э. в Этрурию, неподалеку от лагеря Ганнибала, прибыли 70 карфагенских кораблей. Но их было явно недостаточно для противодействия гораздо более многочисленному и хорошо подготовленному флоту римлян.

Опираясь на морскую силу

Морская сила (морская мощь) – краеугольный камень учения Альфреда Мэхэна. По его убеждению, завоевание господства на море является основным законом войны и целью, обеспечивающей победу над противником, а также завоевание мирового господства.

Шлюп Wachusett, на борту которого зародилось учение о морской силе.

По словам Томаса Била, согласно Мэхэну, «миссией боевых сил флота, состоящего из капитальных кораблей, были и остаются контроль над морями и проецирование боевой мощи в любое место на Земле». И уже вокруг этой доминанты выстраиваются все прочие дефиниции мэхэновского учения. А их немало: оборона своих берегов начинается у берегов противника; основа морской мощи – на суше (судостроительные заводы и их техническая оснащенность, военно-морские базы и т.д.); основа флота – капитальные корабли (линкоры и броненосные крейсеры); капитальные корабли должны побеждать в большой битве (генеральном сражении); море – не барьер, а дорога, по которой осуществляется мировая торговля, и тот, кто контролирует эту торговлю, становится хозяином мира; крейсерская война на коммуникациях – лукавство, ведь если линейный флот противника уничтожен, то обеспечена и защита торговли; морская мощь должна быть частью большой политики.

Конечно, постулаты теории Мэхэна были сформулированы не сразу после возвращения из Перу. Но обстоятельства благоприятствовали. Сойдя с мостика шлюпа Wachusett, кэптен оказался в стенах недавно созданного в Ньюпорте Военно-морского колледжа – кузнице старших офицерских кадров американского флота. Там ему предложили читать курс военно-морской истории и стратегии. Буквально через год он – президент Военно-морского колледжа. С тех пор девизом учебного заведения стало латинское изречение Viribus mari victoria («Победа морской мощью»). Его лекции легли в основу книги «Влияние морской силы на историю» (1890), которая принесла автору всемирную известность. В ней шла речь преимущественно об англо-голландских и франко-испанских войнах 1660-1783 годов. В двухтомном труде «Влияние морской силы на французскую революцию и империю. 1793-1802» и других работах постулаты Мэхэна получили дальнейшее развитие.

Когда Мэхэн прибыл в Европу в 1897 г., командуя крейсером Chicago, его встречали как пророка.

При этом, как подчеркивает Томас Бил, «Мэхэн не был профессиональным историком. Он был образованным, профессиональным, епископальным христианским джентльменом поздней викторианской эпохи, который верил, что Вселенная управляется непреложными принципами, установленными Богом, и примером жизни Иисуса Христа. Мэхэн верил, что он пришел к своим принципам морской силы с Божьей помощью и что они составляют небольшое подмножество тех божественных принципов, которые управляют Вселенной. Парадигма контроля над морем посредством линейных сил флота обязана религиозной философии Мэхэна так же, как и его историческому анализу. Он считал своим долгом воспитывать своих соотечественников-американцев в тех принципах, которые связаны с важностью морской мощи для их национальной судьбы. Выборочные исторические тематические исследования, взятые из ограниченного периода мировой истории, были инструментами, с которыми он обеспечивал это образование».

Мессианский характер теорий Мэхэна очевиден. Молодые Соединенные Штаты с бурно развивающейся промышленностью еще с опаской и трепетом смотрели через океаны и мечтали о росте своего влияния в мире. И тут им преподнесли готовый рецепт завоевания господства, освещенный Божьим промыслом. Горячими сторонниками теорий Мэхэна стали политик Теодор Рузвельт, позже избранный президентом США, адмирал Джордж Дьюи, командовавший американской эскадрой на Тихом океане во время испано-американской войны 1898 г., адмирал Уильям Симс, возглавлявший ВМС США в Европе в годы Первой мировой войны, американский военный теоретик контр-адмирал Брэдли Фиске и многие другие военные и политические деятели Соединенных Штатов.

После увольнения в отставку в 1896 г. в чине все того же кэптена Мэхэн еще более активно принялся заниматься написанием книг и статей по истории и стратегии. Он ратовал за усиление ВМС США, особенно их линейных сил. Так, в книге «Уроки войны с Испанией» Мэхэн писал, чтобы доминировать, Соединенные Штаты «не могут ожидать, что когда-либо снова у них будет враг, столь совершенно неумелый, каким оказалась Испания». Отставной кэптен активно участвовал в деятельности различных комитетов и комиссий, связанных с военно-морским строительством. Через десять лет после отставки ему даже присвоили звание контр-адмирала. В 1908 г. Мэхэна назначили членом комиссии по реорганизации морского министерства и председателем объединенного комитета по военно-морским делам.

Кругосветное плавание кораблей Великого белого флота (1907-1909) ознаменовало включение Соединенных Штатов в узкий круг ведущих мировых держав.

Но самое главное – теории Мэхэна стали воплощаться в жизнь. Строительство Великого белого флота (Great White Fleet) президента Теодора Рузвельта, продемонстрировавшего беспримерным кругосветным плаванием морскую мощь Соединенных Штатов, и прокладка Панамского канала, соединившего Восток и Запад США водным путем, явились апофеозом реализации идей Мэхэна.

Оказались удивительно точными геополитические прогнозы американского военно-морского теоретика. Он предвидел Первую мировую войну и предсказал грядущий экономический и военный подъем Китая, писал о будущих проблемах Центральной Азии, которые мы сегодня связываем с Афганистаном.

Огромным успехом книги Мэхэна пользовались и за рубежами Соединенных Штатов. Когда он прибыл в Европу на крейсере Chicago, которым командовал в 1893-1894 гг., то его чуть ли не носили на руках, приветствуя как пророка. Британское адмиралтейство сочло идеи, изложенные в трудах американского кэптена, достойными для реализации в Королевском флоте. Германский кайзер Вильгельм-II утверждал, что заучивает труды Мэхэна наизусть (во что, правда, верится с трудом, поскольку книги и статьи американского «пророка» отнюдь не легкое чтение).

В России горячими сторонниками заокеанского мариниста были видные военно-морские теоретики и историки Николай Кладо и Борис Жерве. Несомненно, к тайным поклонникам Мэхэна, которого клеймила как проповедника империализма официальная советская военная наука, относился Иосиф Сталин. Во всяком случае, предвоенная и послевоенная кораблестроительные программы, утвержденные кремлевским вождем, свидетельствуют об этом.

Французский вице-адмирал Теофиль Об (1826?1890) и его «Молодая школа» предлагали иной путь развития военно-морских флотов.

Пожалуй, самым выдающимся последователем Мэхэна стал главком ВМФ СССР адмирал флота Советского Союза Сергей Горшков. Он радикально модернизировал идеи американского теоретика морской силы применительно ко второй половине ХХ века. Не случайно книга Горшкова «Морская мощь государства», увидевшая свет в 1976 г., по сей день изучается практически во всех военно-морских учебных заведениях мира. Конечно же, в этом труде концепции Мэхэна критиковались как враждебные, однако на самом деле они получили дальнейшее развитие. Что важно: Сергей Горшков не только генерировал новые идеи, но и имел возможность, хотя бы отчасти, воплотить их в практику военно-морского строительства. Как признает в сентябрьском номере за 2021 год ведущего американского военно-морского журнала Proceedings профессор Военно-морской академии США, доктор военных наук лондонского Королевского колледжа коммандер Бенджамин Армстронг, «в 1970-х гг. многие считали, что, если бы «холодная война» стала горячей, Советский флот мог бы победить (ВМС США – прим. редакции)».

Именно благодаря Горшкову теории Мэхэна проникли в Китайскую Народную Республику, которая в последние годы добилась потрясающих успехов в военно-морском строительстве. Сегодня ВМС НОАК заметно перегоняют ВМС США по количеству корабельного состава и уверенно догоняют американский флот по тоннажу и числу крупных боевых единиц.

Мир стал иным

И вот предлагается отказаться от учения американского пророка. «Что может сегодня предложить стратегический мыслитель позднего викторианского времени, воспитанный на понятиях высокоцерковного епископа (преподобный доктор и епископальный пастор Майло Мэхэн – дядя будущего военно-морского теоретика – оказал на него большое влияние – прим. редакции), морской офицер эпохи перехода от паруса к пару, который жил в стратегической среде, сильно отличавшейся от нашей? Какую пользу получат офицеры, обучающиеся в Военно-морском колледже, в рамках их профессионального военного образования от изучения стратегических теорий Мэхэна?» – такими вопросами задается в начале своей статьи Томас Бил. И отвечает на них так: «Возможно, самой пагубной характеристикой парадигмы контроля над морем линейными силами является то, что она удерживает американских морских офицеров от рассмотрения «нестандартных» альтернатив».

В годы Второй мировой войны авианосцы сменили линкоры в качестве главных капитальных кораблей.

Это догматическое обстоятельство, по мнению Томаса Била, не позволяет ВМС США прибегать к решениям, позволяющим по-прежнему лидировать в изменяющемся мире. В качестве примера он опять же обращается к эпохе конца XIX – начала ХХ века. Еще до выхода в свет книги «Влияние морской силы на историю» перчатку Мэхэну бросили французский вице-адмирал Теофиль Об (1826-1890) и его «Молодая школа» (Jeune Ecole). Он и его сторонники предлагали отказаться от достижения превосходства в броненосцах, поскольку Британия никогда не позволит обогнать ее по количеству капитальных кораблей, и делать ставку на малые корабли, миноносцы, например, вооруженные торпедами, а также на крейсера (guerre de course), истребляющие морскую торговлю противника. Но верх взяли все-таки сторонники капитальных кораблей открытого моря (сначала линкоров, а со времени Второй мировой войны – авианосцев). Впрочем, уже в Первую мировую войну Германия принялась применять морское оружие, которое чуть было не поставило на колени Великобританию – подводные лодки. Они серьезно пошатнули веру во всемогущество капитальных кораблей. Вторая мировая война подтвердила их широкие возможности. Советский Союз не замедлил воспользоваться этим опытом, построив сотни атомных и дизель-электрических субмарин, «поставив на рога» ВМС США и НАТО.

Томас Бил считает, что еще в годы «холодной войны» военно-морские силы США должны были перестраиваться, вводя в строй большое количество подводных лодок и относительно некрупных противолодочных кораблей, чтобы наиболее эффективно противостоять «советской угрозе» на море. Но этого не случилось из-за доминирования теорий Мэхэна в Соединенных Штатах.

Томас Бил не одинок в своей критике теорий Альфреда Мэхэна. В июньском номере журнала Proceedings за 2021 год опубликована статья «Иллюзорное командование морями Мэхэна» Харлана Ульмана. Автор – бывший моряк, служивший на эсминцах, в годы войны во Вьетнаме командовавший соединениями патрульных катеров типа Swift (на одном из таких катеров герой фильма Фрэнсиса Копполы «Апокалипсис сегодня» капитан спецназа Уиллард разыскивал в протоках Меконга сошедшего с ума полковника Курца). Ульман – ведущий разработчик доктрины «шока и трепета», которую Вооруженные Силы США применяли в войне против Ирака в 2003-2011 годах.

«Море редко, если вообще когда-либо, полностью поддается владению», – иронизирует Харлан Ульман над одним из главных постулатов Мэхэна. Насмехается он и над утверждением, что решающие победы на море «творят историю»: «21 октября 1805 г. вице-адмирал лорд Горацио Нельсон разгромил объединенный французско-испанский флот под командованием адмирала Пьера Вильнева, захватив 21 из 33 линейных кораблей и потопив один. Тем не менее потребовалось еще десять лет, пока лорд Веллингтон победил Наполеона при Ватерлоо, чтобы окончательно закрыть наполеоновские войны». И далее: «На Тихом океане во время Второй мировой войны к середине 1944 г. японский флот был нейтрализован за исключением камикадзе и нескольких подводных лодок. Но поражение Японии произошло из-за двух атомных бомб, которые «шокировали и придали трепет» верховному командованию Японии и принудили его к капитуляции. Единственной альтернативой, по-видимому, было вторжение солдат и морских пехотинцев, а не дальнейшая военно-морская деятельность».

Проектное изображение перспективного большого безэкипажного боевого корабля фирмы Austal USA.

Ульман считает, что сегодня Мэхэн написал бы книгу под названием «Влияние истории на морскую мощь», проанализировав возможности российских и китайских военно-морских сил и сделав акцент на «активную оборону», а не на решающие морские сражения.

«Стратегическая среда времен Мэхэна сильно отличалась от сегодняшней», – в свою очередь подытоживает Томас Бил. Вот почему, «возможно, пришло время прекратить читать Мэхэна, дать ему почетное место в американской истории и создать новую парадигму, которая отражает реальности и проблемы морской войны сегодня».

Действительно, кругом все сильно изменилось. Соединенные Штаты перестали быть локомотивом мировой экономики и военной силы. Китай практически на равных соперничает на море с ВМС США. ВМФ России, в разы уступая американскому флоту в корабельном составе и тоннаже, способен обрушить на США такую ударную мощь, которая не позволит этой стране снова подняться.

Россия и Китай обладают ударными средствами, способными потопить или вывести из строя всякий капитальный боевой корабль противника. Несомненно, в течение десяти-пятнадцати следующих лет на вооружении появятся стартующие с континентальных позиций баллистические ракеты с гиперзвуковыми боевыми частями, способные пустить на дно любой большой корабль или судно в любой точке Мирового океана.

Использование искусственного интеллекта, внедрение его на боевые безэкипажные корабли и автономные необитаемые подводные аппараты, развитие средств электромагнитной войны, прежде всего радиоэлектронной борьбы, освоение оружия направленной энергии, укрепление защищенности сетицентрических систем и космических разведывательных аппаратов, наконец дальнейшее совершенствование подводных лодок вкупе с ударным ракетным оружием трансформируют морскую мощь до неузнаваемости. И не случайно Харлан Ульман, высмеивая в свете сегодняшнего дня постулаты Мэхэна, пишет, что в наше время более актуальной был бы труд под названием «Влияние науки и техники на морскую мощь».

Кстати, в середине 70-х годов прошлого века Сергей Горшков именно в таком ключе интерпретировал постулаты Альфреда Мэхэна. Очевидно, настал момент очередной глубокой ревизии его учения.