идёт загрузка...
Спецслужбы 
29 апреля 2021

«Крымскотатарский вопрос» в СССР: вымыслы и реальность

Ветеран КГБ впервые раскрывает ранее неизвестные подробности оперативных мероприятий

ОлегПавловВетеран КГБ СССР

В истории народов Крыма за последние столетия было много драматических и трагических событий. До сих пор некоторые из них оцениваются далеко не однозначно не только обычными гражданами, но и профессиональными исследователями. Произошедшее в 2014 г. в результате общенародного референдума долгожданное воссоединение Крыма с Россией не дает и еще долго не будет давать покоя всем нашим врагам и недоброжелателям. В их числе, прежде всего, незаконно захватившие власть на Украине последователи бандеровцев, тесно сотрудничающие с ними крымскотатарские националисты, а также хозяева тех и других – антироссийские  силы и спецслужбы стран НАТО во главе с США. 

В политических и пропагандистских баталиях нередко используется «крымскотатарский вопрос», вокруг которого нагромождаются разного рода недостоверные факты и домыслы, не прекращаются антироссийские спекуляции по поводу некоторых исторических событий.

Политическая значимость, чувствительность для безопасности государства и острота этой проблемы обуславливали постоянное внимание к ней со стороны органов КГБ СССР в течение нескольких десятилетий, вплоть до 1991 г.

Крымские татары – один из необоснованно репрессированных и выселенных в 1944 г. на спецпоселение народов, у которого в те годы не была восстановлена существовавшая до войны автономная государственность. Более того, хотя они и были политически реабилитированы, но многие их права, в том числе право проживать в Крыму, откуда они были насильственно выселены, явно продолжали нарушаться. Объективных и субъективных причин тому было много, но острая проблема реально существовала и ее надо было разрешать на общесоюзном уровне. Поэтому Пятое управление КГБ СССР было тем центром, который координировал работу целого ряда органов госбезопасности республик, краев и областей, участвовавших в оперативном обеспечении решения государством проблемы крымскотатарского народа.

Аметхан Султан.

Восстановление исторической справедливости требует знания правды, прежде всего, о причинах и обстоятельствах выселения татар из Крыма в 1944 г. Мне довелось в архивах КГБ и КПСС изучать архивные секретные и сов. секретные материалы времен войны, из которых ясно видно, что обвинения всего крымскотатарского народа в поголовном предательстве были лживыми, необоснованными, а иногда преднамеренными и целенаправленными.

Достаточно сказать, что фашис­тами в Крыму в годы оккупации в качестве карателей, полицаев, агентов гестапо, пособников и т.д. использовались предатели всех без исключения живших там народов: русские, украинцы, крымские татары, греки, армяне, болгары и др. А процент каждой из «национальных групп» в общем числе выявленных после освобождения Крыма и арестованных предателей практически совпадал с процентным соотношением национальностей среди населения Крымской АССР согласно последней предвоенной переписи населения.

Алиме Абденанова.

Состав коллаборационистов был национально пестрым, как и все население полуострова. В городах и районах оккупированного Крыма существовали русские, украинские, мусульманские (крымскотатарские), греческие, болгарские и армянские «национальные комитеты», которые находились под контролем гестапо и армейского командования. В Крыму в годы оккупации дислоцировались созданные фашистами отряды, в которых было около 30 тыс. «добровольцев». В том числе 12 власовских батальонов, полк «Бергман» из кавказцев, туркестанский, северо-кавказский, армянский, грузинский и азербайджанский легионы, а также несколько батальонов и рот (всего до 4 тыс. человек), сформированных в основном из крымских татар.

Всего за годы оккупации Крыма в Германию было угнано почти 86 000 жителей, в т.ч. до 20 000 крымских татар. Из 127 полностью уничтоженных оккупантами селений 87 были крымскотатарскими. Так что большинство крымских татар отнюдь не считало фашистов «освободителями от большевистского ига». Лишь кучка националистических деятелей из «мусульманского комитета» наивно надеялась в случае победы фашистов образовать в Крыму «татарское государство» под протекторатом Германии.

Между тем Гитлер считал, что Крым должен был стать «немецким Гибралтаром», который позволит контролировать все Черное море, а затем планировалось превратить его в «огромный немецкий курорт». На совещании руководства рейха 16 июля 1941 г. фюрер подчеркнул, что для этого Крым «необходимо очистить от всех чужаков и заселить германцами».

В начале оккупации предатели из «мусульманского комитета» даже подыскали кандидата на пост будущего «хана», которым стал выходец из рода Гиреев, правившего Крымским ханством с начала XV в. до присоединения его к Российской империи в 1783 г. Однако этот потенциальный «хан» очень быстро был ликвидирован заброшенной на оккупированную территорию советской диверсионно-разведывательной группой. Больше желающих занять «ханскую должность» не было.

Точных данных о количестве крымских татар, воевавших против фашистов в годы войны, нет. Оценочные цифры колеблются, но их было не менее 20 тысяч человек (показательно, что в 1945-1946 гг. на спецпоселение было отправлено около 9 тысяч демобилизованных фронтовиков – крымских татар). Кроме того, около тысячи были в партизанских отрядах, антифашистском подполье и разведгруппах.

Есть сотни и тысячи конкретных примеров участия крымских татар в войне против фашистской Германии.

Вот имена лишь Героев Советского Союза военных лет: летчик Аметхан Султан (дважды Герой), летчик Абдураим Решидов, комбат Абдуль Тейфук, командир отделения Узеир Абдураманов, артиллерист Сеитнафе Сеитвелиев, командир взвода Ибраим Беркутов, командир стрелкового полка Фетислям (Анатолий) Абилов, командир отделения Сеит-Ибраим Мусаев (посмертно).

1 сентября 2014 г. указом президента РФ В.В. Путина было присвоено звание Героя России (посмертно) резиденту советской военной разведки Алиме Абденановой, которая была арестована и расстреляна фашистами близ г. Симферополя 5 апреля 1944 г. (ей тогда было всего 20 лет).

Тем не менее Иосифа Сталина в начале 1944 г., перед освобождением Крыма, убедили в том, что якобы все без исключения крымские татары – предатели, а, значит, их надо жестоко наказать. Не берусь категорично утверждать, как и кому это удалось сделать (хотя на этот счет в архивах сохранились достаточно убедительные документы), но Сталин как председатель Государственного комитета обороны (ГКО) подписал постановление о поголовном выселении из Крыма в мае 1944 г. всех крымских татар, а также немцев, эстонцев, армян, греков, болгар и др.

Мустафа Джемилев слушает передачу радиостанции «Голос Америки».

Сохранились документальные свидетельства того, что Крым еще в 1920-1930-х гг. рассматривался как территория, на которой при определенных условиях планировалось создать государственное образование (союзную или автономную республику) для евреев. Во всяком случае, такое решение настойчиво лоббировали деятели Еврейского антифашистского комитета (ЕАК) Соломон Михоэлс, Ицик Фефер и Шахно Эпштейн, которые 15 февраля 1944 г. направили Сталину и Молотову письмо с конкретными предложениями:

«1. Создать Еврейскую советскую социалистическую республику на территории Крыма. 2. Заблаговременно, до освобождения Крыма, назначить правительственную комиссию с целью разработки этого вопроса».

В мае 1944 г. все крымские татары, более 190 тыс. человек, были выселены из Крыма. В ходе депортации и в первые годы жизни на спецпоселении погибли десятки тысяч людей. До 1956 г. крымские татары официально пребывали в статусе «народа-изменника». Лишь в 1967 г. Президиум Верховного Совета СССР принял постановление: «Отменить соответствующие решения государственных органов в части, содержавшей огульные обвинения в отношении граждан татарской национальности, проживающих в Крыму».

Но и эта «политическая реабилитация» не давала права «наказанному народу» начать организованное возвращение в родные края. В течение десятилетий продолжало формироваться ложное представление советских граждан о крымских татарах как о «нелояльной народности». К сожалению, до сих пор отголоски этих домыслов достаточно широко распространены в общественном мнении и информационном пространстве.

Во многом ситуация с решением «крымскотатарского вопроса» осложнялась тем, что в 1954 г. по воле Н.С. Хрущева Крым был передан из состава РСФСР в состав Украинской ССР. А потому даже Центру (Москве) решать вопросы Крыма и крымских татар было невозможно без согласования с руководством Украины. Как известно, и при Хрущеве, и при Брежневе украинское лобби было сильнейшим в ЦК КПСС и практически во многих центральных ведомствах. Отношение в Киеве и Симферополе (в партийных и силовых структурах) к крымским татарам было гораздо более жестким и подозрительным, чем в Москве. В значительной мере (даже после политической реабилитации) у многих влиятельных чиновников на Украине сохранялось предвзятое мнение о крымских татарах как о «предателях».

В этих условиях участие органов КГБ СССР в разрешении крымскотатарской проблемы шло по пути одновременного и скоординированного решения двух основных задач.

Агентурно-оперативные:

– недопущение возникновения экстремистского, террористического и антисоветского подполья из числа крымскотатарских радикалов-националистов (типа Мустафы Дже­милева и его единомышленников, ориентированных на «помощь» из-за рубежа), пресечение их противозаконной, сепаратистской и провокационной деятельности;

– выявление и срыв попыток использования реальных сложностей, возникавших вокруг «крымскотатарского вопроса», зарубежными спецслужбами и антисоветскими центрами в ущерб интересам СССР.

Политические:

– предоставление в высшие партийные и государственные органы СССР обоснованных предложений по нормализации обстановки среди крымскотатарского населения, максимально возможному удовлетворению его национальных интересов в местах компактного проживания;

– разработка предложений по постепенному возвращению крымских татар в Крым и восстановлению возможности полноценного национального развития народа на своей исторической родине.

Решая эти задачи, нужно было иметь в виду, что за десятилетия после 1944 г. политическая, демографическая, социально-экономическая ситуация в Крыму коренным образом изменилась; что необходимо в полной мере учитывать законные интересы всех остальных, таких же коренных народов Крыма – русских, украинцев, греков, армян и др., которые веками жили там и также считают полуостров своей исторической родиной.

В работе органов госбезопасности неизменно учитывалось то, что неофициально существовавшее с 1956 г. «национальное движение крымских татар» всегда было неоднородным, в нем отчетливо выделялись две основные группы, принципиально различные по политической ориентации и методам действий.

В настоящее время Джемилев обосновался в Киеве в качестве депутата Верховной Рады.

Мнение большинства соотечественников отражали представители тех сил движения, которые видели решение проблем своего народа в рамках Союза ССР, в единстве с Россией, прежде всего с русским народом, и противостояли экстремистски настроенным националистам и сепаратистам. Лидерами этого патриотического крыла национального движения были многие заслуженные фронтовики и руководители партизанского движения в Крыму – Мустафа Селимов, Рефат Мустафаев, Бекир Османов, Абляким Гафаров, Ильяс Мустафаев, Ибрагим Рамазанов, ученые и общественные деятели Юрий Османов, Роллан Кадыев и ряд других активистов.

Радикально настроенное меньшинство представляли крымскотатарские националисты, которые стояли на антисоветских и русофобских позициях, рассчитывали на «помощь» со стороны Запада, Турции, мусульманских экстремистских структур и зарубежных антикоммунистических центров, тесно взаимодействовали с т.н. «московскими диссидентами» (А. Сахаров, Е. Боннэр, А. Лавут, И. Габай, П. григоренко и др.), а также лидерами националистов в некоторых союзных республиках (Украина, Прибалтика). Их основной целью было – отторжение Крыма от СССР (и России), создание в нем «национального государства», желательно под протекторатом Турции.

Принципиальные различия между националистами-русофобами и патриотически настроенными деятелями крымскотатарского движения можно проиллюстрировать двумя характерными примерами.

Многие десятилетия во главе радикалов-националистов и сепаратистов был (и до сих пор остается) неоднократно судимый Мустафа Джемилев. В 1960-1980-х гг. с подачи т.н. «диссидентов» Джемилев за рубежом позиционировался как «деятель национально-освободительного движения», «борец с советским тоталитаризмом», «жертва политических репрессий», «узник совести» и т.д. Под предлогом защиты таких, как Джемилев, спецслужбами и пропагандистскими центрами Запада методично велась направленная против СССР подрывная деятельность, прежде всего политическая и пропагандистская.

Годами Джемилев фактически находился на содержании зарубежных «спонсоров». Причем делалось это вполне легально: через различного рода благотворительные фонды и от «частных лиц» ему, его родственникам и единомышленникам в СССР поступало большое количество дорогостоящих вещевых и продуктовых посылок, денежные переводы и т.д. Из-за рубежа оплачивались его многочисленные телефонные переговоры с функционерами наццентров, «советологами», журналистами в ряде стран Западной Европы, в Турции и США. На его имя выписывалось большое количество зарубежных периодических и иных изданий. Объема этой легальной зарубежной «помощи» вполне хватало Джемилеву для безбедного существования.

В 1979 г. он в очередной раз был осужден и до 1983 г. находился в ссылке в пос. Зырянка, центре Верхнеколымского района Якутской АССР. В 1982 г. было принято решение, несмотря на резко антисоветские настроения Джемилева, все же попытаться установить с ним контакт оперработника КГБ СССР с целью предостережения его от продолжения участия в экстремистской преступной деятельности после завершения срока ссылки. Одновременно ставилась задача получить от него интересующую органы госбезопасности информацию, в частности, о взаимодействии с зарубежными наццентрами и украинскими националистами. Необходимо было также внести ясность в некоторые другие сведения и версии о нелегальной деятельности националистов, полученные ранее оперативным путем.

Мустафа Джемилев просит финансовую помощь «на нужды национально-освободительного движения» у президента США Барака Обамы.

Надо сказать, что в те годы отбывание ссылки на практике означало лишь запрещение выезда с места, где осужденному предписывалось жить, и необходимость регулярно отмечаться в отделении милиции. Местные органы власти обязаны были предоставить ссыльному жилье и работу. Джемилев, в частности, получил место в общежитии и должность лаборанта-библиотекаря в поселковой школе. Почтовое и телефонное сообщение его с внешним миром, в т.ч. зарубежными корреспондентами по закону практически не ограничивалось. В частности, Джемилев постоянно вел длительные разговоры по телефону прямо из комнаты отдыха общежития с абонентами в США, странах Европы и Турции. На имя Джемилева регулярно поступали до десятка зарубежных газет и журналов, книги, многочисленные вещевые и продовольственные посылки.

Интересно, что одевался «узник совести» исключительно во все заграничное (и очень дефицитное в тогдашнем СССР) – канадская дубленка, американские джинсы, финские нерповые полусапожки, английский свитер и т.д. На голове – дорогая норковая шапка. Курил исключительно американские сигареты, пользовался фирменной зажигалкой с пьезоэлементом. Конечно, все это для жителей далекого якутского поселка выглядело довольно экзотично и резко выделяло Джемилева среди местного населения. Поэтому жившие с ним в общежитии и что-то слышавшие о нем по «вражеским радиоголосам» местные рабочие дали Джемилеву кличку «Политикан», но относились к нему в целом вполне лояльно.

Многочасовые беседы оперработника с Джемилевым, сначала в местном отделении КГБ, а затем в отдельном гостиничном номере, проходили «в духе плюрализма мнений и взаимопонимания». Вероятно, ему льстило то, что для встречи с ним специально прилетел представитель центрального аппарата КГБ СССР. Разговор пошел гораздо более оживленно после угощения Джемилева в гостинице с закуской из местной строганины. В результате поставленные оперативные задачи в основном были выполнены.

В частности, были подтверждены данные о том, что уже тогда (в начале 1980-х гг.) между Джемилевым и одним из лидеров украинских националистов Вячеславом Чер­но­волом была достигнута договоренность о совместных действиях по отторжению Украины, включая Крым, от СССР и России, а затем крымскотатарским националистам было обещано «содействие в образовании собственного мусульманского государства».

В представлении Джемилева и его единомышленников это могло быть что-то вроде «крымского ханства», традиционно ориентированного на Турцию и противостоящего России. Вероятно, себя Джемилев видел в этом «ханстве» на посту не иначе как «великого визиря». Не случайно в течение многих лет он ставил на всех вышедших из-под его пера документах личную печать с изображением полумесяца на фоне Крымского полуострова и надписью по кругу «Мустафа Абдулджемиль Кырымоглу» (т.е. «Сын Крыма»).

В настоящее время Джемилев обосновался под крылом бандеровской власти в Киеве, регулярно продвигается в депутаты Верховной Рады (сейчас – по списку партии Петра Порошенко), активно участвует в организации различного рода антироссийских акций, включая водную и электроблокаду полуострова, провокации на границе, формирование отрядов крымскотатарских боевиков, попытки создания подпольных экстремистских ячеек в Крыму и т.д. По имеющимся данным, контролирует и использует с «пользой» для себя и своих подручных значительные денежные вливания из-за рубежа, поступающие «на нужды национально-освободительного движения».

Антироссийская деятельность Джемилева, как и десятилетия назад, продолжает регулярно и в разных формах стимулироваться его истинными хозяевами. Например, летом 2014 г. в Вашингтоне ему была вручена «медаль Свободы имени Трумэна-Рейгана», учрежденная американским «Фондом памяти жертв коммунизма», а в Варшаве Джемилев из рук польского президента получил «премию «Солидарность» имени Леха Валенсы» в звонкой монете – 250 тыс. евро.

Одним из ярких лидеров и идеологов национального движения крымских татар был Роллан Кадыев (1937-1990 гг.). В отличие от прозападно и антирусски настроенного националиста Дже­ми­лева, Р. Кадыев отражал мнение и убеждения большинства соотечественников, которые, несмотря ни на что, видели будущее своего народа и Крыма только в составе СССР, в содружестве с русским и другими народами России. Другой вопрос, что Кадыев и некоторые его единомышленники весьма резко (иногда нарушая действовавшие тогда законы) выступали против слишком медленного решения тогдашними властями вопросов полной и безусловной реабилитации крымских татар, возвращения этого народа на историческую родину в Крым. В этом смысле некоторые действия Кадыева и др. нередко воспринимались властями как представляющие опасность для советской власти.

Кадыев был талантливым ученым, физиком-теоретиком, работал преподавателем в Самаркандском госуниверситете. В 1960-1970-х гг. с подачи лично знакомых ему т.н. «московских диссидентов» (А. Сахаров, П. Григоренко и др.) имя Кадыева иногда использовалось западными идеологическими центрами и спецслужбами в проведении пропагандистских кампаний против СССР.

В 1980 г. Кадыев по роковому стечению обстоятельств, в присутствии многочисленных свидетелей, ударил секретаря парткома Самаркандского университета, за что по статье УК «Злостное хулиганство» был осужден на 3 года лишения свободы. Наказание отбывал в Коми АССР, где через некоторое время был переведен на режим УДО (условно-досрочное освобождение). Это предполагало перевод Кадыева из колонии в специальное общежитие в пригороде г. Ухты, где он должен был жить и работать до окончания срока наказания.

Тогда, в начале 1980-х гг., шло строительство крупнейшего в мире экспортного газопровода, по которому планировалось наладить бесперебойное снабжение Западной Европы, прежде всего ФРГ и Франции, газом из Советского Союза. Огромная стройка развернулась на протяжении 4,5 тысяч километров – от Западной Сибири через Украину к границе СССР с Чехословакией по маршруту Уренгой – Помары – Ужгород.

Строительству газопровода пытались всячески воспрепятствовать США, которые в 1981-1982 гг. развернули санкционную войну: ввели эмбарго на поставки в СССР высокотехнологического американского оборудования, оказывали мощное давление на западноевропейские государства и их фирмы, которые поставляли в Советский Союз нефтегазовое оборудование и стальные трубы большого диаметра.

Предлоги для введения американцами санкций против СССР тогда были разными – от обвинений в «репрессиях против народа Польши» до развязывания массированной кампании в западных СМИ о «преследовании инакомыслящих». Особенно активно использовалась тема о якобы «использовании советскими властями рабского труда политзаключенных на строительстве газопровода». В эту подрывную работу были включены огромные ресурсы, прежде всего США и некоторых их союзников по НАТО, – спецслужбы, дипломатические ведомства, идеологические и пропагандистские структуры, националистические центры и организации и т.п. Тема «рабского труда политзаключенных» постоянно звучала в передачах на СССР радиостанций, финансируемых зарубежными правительствами и их спецслужбами, – «Свобода», «Голос Америки» и др.

Поистине, как говорится в Библии в книге Екклесиаста, «нет ничего нового под солнцем». Почти через 40 лет – в 2020-2021 гг. – подобного же рода ожесточенную кампанию США проводят против нашей страны, пытаясь путем экономических и политических санкций на этот раз помешать строительству экспортного газопровода из России в Германию по дну Балтийского моря «Северный поток – 2». Среди главных поводов для ее развязывания – якобы «агрессия России против Украины» и чисто уголовное «дело Навального», которого рекламируют как «политзаключенного», «борца с коррупцией в России» и «правозащитника».

В числе т.н. «политзаключенных», чей «рабский труд» в 1980-х гг. якобы использовался на строительстве газопровода, в передачах западных радиостанций на языках народов СССР постоянно фигурировало имя Роллана Кадыева, который позиционировался как «советский диссидент» и «борец за национальные права». Он в то время, будучи расконвоированным, действительно был трудоустроен на строительстве газопровода, одна из веток которого проходила через г. Ухту. Естественно, ни о каком «рабском труде» не было и речи. Достаточно сказать, что ежемесячная зарплата Кадыева там составляла 300-400 руб. (в Самаркандском университете получал 150-160 руб.) и он, как и другие рабочие, был участником практиковавшегося тогда в трудовых коллективах «социалистического соревнования».

Стало известно, что Р. Кадыев был возмущен тем, что его имя как одного из лидеров крымскотатарского национального движения активно используется в антисоветской кампании, направленной на подрыв интересов СССР. Он считал, что это осложнит и затруднит решение высшими органами власти Советского Союза вопроса о возвращении крымских татар на историческую родину в Крым и восстановления его законных прав в полном объеме. В этой связи Кадыев выразил желание собственноручно написать большую статью, в которой резко осудил эту клеветническую кампанию Запада и на собственном примере опроверг грубую ложь о «рабском труде политзаключенных на строительстве газопровода».

Статья в полном объеме была опубликована в газете «Голос Родины», которая распространялась в 83 капиталистических странах. Одновременно материал был продвинут в СМИ ряда крупнейших государств Европы и активно использовался в наших контрпропагандистских мероприятиях. В определенной мере они способствовали тому, что США вынуждены были отказаться от санкций против строительства газопровода Уренгой – Помары – Ужгород для поставки в Европу советского газа.

Надо сказать, что Кадыев пошел на этот неординарный шаг совершенно бескорыстно. Срок наказания отбыл полностью. После освобождения продолжил работу в Самаркандском госуниверситете, начав все заново с должности лаборанта. Позднее защитил кандидатскую диссертацию и стал доцентом. Кадыев был единственным ученым из южных республик СССР, включенным в Совет астрофизики и гравитации Академии наук СССР. Одновременно он продолжал активно участвовать в национальном движении крымских татар, занимая умеренно-патриотическую позицию и резко выступая против экстремистов-русофобов типа Джемилева.

Сейчас, когда начался новый этап в истории многонационального Крыма, особенно актуально звучат слова Исмаила Гаспринского – признанного во всем мусульманском мире выдающегося крымскотатарского просветителя XIX – начала ХХ веков: «Сеять недоверие и вражду к России среди мусульман, выставлять ее истребителем и беспощадным врагом ислама и западной культуры – прямой расчет европейцев. Они ловко и систематически эксплуатируют недоразумения в отношениях между мусульманами и русскими.

Следовало бы, чтобы русские и мусульмане лучше и непосредственно изучали друг друга без предвзятых или заказных предубеждений. Для мусульманских народов русская культура более близка, чем западная.

В будущем, быть может, недалеком, России суждено будет сделаться одним из значительных мусульманских государств, что, я думаю, нисколько не умалит ее значения как великой христианской державы».