идёт загрузка...
Войны и конфликты 
3 октября 2021

Новая стратегия НАТО: опять «Натиск на Восток»

Запад фальсифицирует историю, чтобы оправдать агрессию против России

ИванМалевичПолковник в отставке, кандидат военных наук, ветеран боевых действий

Президент России Владимир Путин, открывая 24 февраля заседание коллегии Федеральной службы безопасности, подчеркнул, что против российского государства «ведется целенаправленная информационная кампания с безапелляционными и бездоказательными обвинениями по целому ряду вопросов». Несомненно, эта информационная кампания является главным оружием идеологической войны Запада против России. Как заявил министр обороны РФ Сергей Шойгу, для ведения идеологической войны созданы особые базы НАТО в Риге, Таллине и Варшаве. Там действуют центры пропаганды, в которых проходят подготовку в том числе и россияне – для ведения подрывной информационной работы против нашей страны. Их главная задача – пропаганда в соцсетях, где под видом обычных пользователей они пытаются разжигать конфликты в обществе. Общеизвестно, что для решения этих задач часто используется история Второй мировой войны и, прежде всего, звучащие на Западе обвинения бывшего СССР, а ныне его правопреемницы – России, в участии вместе с нацистской Германией в развязывании этого страшного конфликта. С точки зрения исторической справедливости и исключения подобных измышлений в будущем важно установить истинные причины войны, дату начала и настоящих виновников в ее развязывании, поскольку это имеет влияние на современное развитие мирового общества ввиду имеющих место различных толкований фактов в политических целях.

Антикоминтерновский пакт – спусковой крючок Второй мировой войны

Для установления истинной причины начала Второй мировой войны следует рассмотреть состояние военно-стратегической обстановки в 1930-е годы в различных регионах мира. Как утверждает британский военный историк и писатель Энтони Бивор, самый авторитетный и самый издаваемый в мире автор, пишущий о Второй мировой войне, «хотя ничто в истории не является предначертанным, нельзя не заметить, глядя в прошлое, что порожденный Версальским договором замкнутый круг взаимной ненависти победителей и побежденных сделал начало еще одной мировой войны неизбежным. Следствием Первой мировой войны стали нестабильные границы и напряженность в большей части Европы. Но именно Адольф Гитлер был главным архитектором нового ужасающего мирового конфликта, унесшего жизни миллионов людей и поглотившего, в конце концов, и его самого».

По мнению Уинстона Черчилля, Восточный фронт существовал с осени 1939 г., и именно он не позволил Гитлеру привлечь дополнительные силы для полного уничтожения союзнической группировки в районе Дюнкерка.

Далее Энтони Бивор объясняет, как действовал Гитлер: «Трагедия Германии заключалась в том, что критическая масса немецкого населения, жаждущая порядка и уважения к себе, с удовольствием последовала за самым безрассудным преступником в истории человечества. Гитлеру удалось пробудить в ней самые низменные инстинкты: чувство обиды, нетерпимость, высокомерие и самый опасный из них всех – чувство расового превосходства». Энтони Бивор пишет, что «такое примитивное искушение немецкого народа Гитлером шаг за шагом лишало страну человеческих ценностей. Наиболее явно это проявилось в преследовании евреев, постепенно распространявшемся по всей стране». По мнению историков, такая политика фюрера нашла поддержку у немецкого народа потому, что все забранное у евреев имущество раздавалось рядовым немцам. Таким образом Гитлер хотел стать еще более популярным и заручиться поддержкой как можно большего количества людей.

Вот почему именно консервативно настроенные правые в Германии, не питавшие никакого уважения к демократии, разрушили Веймарскую республику и этим открыли Гитлеру путь к власти. Серьезно недооценив жестокость Гитлера, они решили, что смогут использовать его в качестве популистской марионетки, которая поможет им построить новую Германию. И гитлер точно понял их устремления. Накануне выборов в 1932 г. в обращении к народу Германии он сказал: «Если вы изберете меня вождем этого народа, я установлю новый мировой порядок, который будет длиться тысячу лет». 30 января 1933 г. он стал канцлером и сразу начал реализовывать свои планы по завоеванию мирового господства путем развязывания глобального конфликта.

Одним из решающих этапов на пути к европейской и мировой гегемонии нацисты считали уничтожение Советского Союза и завоевание «жизненного пространства» на Востоке. Для онемечивания и уничтожения граждан Советского Союза был подготовлен генеральный план «Ост». Гитлер в книге «Майн кампф» писал: «Если мы ныне и говорим о новых земельных владениях в Европе, то речь идет прежде всего о России и подвластных ей окраинных государствах». Последовательность борьбы за мировое господство достаточно четко выражена в следующем заявлении фюрера: «Ничто не удержит меня от того, чтобы напасть на Россию после того, как я достигну своих целей на Западе. Мы пойдем на эту борьбу. Она раскроет перед нами ворота к длительному господству над всем миром».

Возможность эвакуировать из побежденной Франции около 200 тыс. солдат и офицеров позволила Британии продолжать борьбу с гитлеровской Германией.

Одновременно с появлением очага напряженности в Европе и даже ранее, в Азии, постепенно вызревал другой подобный очаг, создаваемый императорской Японией. Его геополитические цели были сформулированы в 1927 г. в меморандуме генерала Танака. В меморандуме, представленном императору, говорилось: «Для того чтобы покорить мир, мы должны прежде всего покорить Китай. Овладев ресурсами Китая, мы перейдем к покорению Индии, Малой Азии, Средней Азии и Европы». Как пишет Энтони Бивор, «японская военщина отводила Китаю роль, подобную той, которую нацисты отводили Советскому Союзу: территория и население, которые должны быть порабощены, чтобы прокормить Японию». Японское военное руководство еще до прихода нацистов к власти в Германии задумывалось над тем, какая из европейских держав могла бы быть их союзником в войне против СССР. Несомненно, эти грандиозные планы способствовали сближению Японии с Германией и подтолкнули Гитлера, страстно желавшего также найти еще одного союзника в предстоящей войне с Советским Союзом, заключить с ней в ноябре 1936 г. Антикоминтерновский пакт. Благодаря ему Германия и Япония рассчитывали ослабить противодействие Великобритании, Франции и США вооружению Германии, ее экспансионистским устремлениям в Восточной Европе, агрессивной политике Японии на Дальнем Востоке. Антикоминтерновский пакт позволял Германии и Японии замаскировать подлинную цель их сотрудничества – достижение мировой гегемонии.

Об этом свидетельствует и динамика его развития. В ноябре 1937 г. к пакту присоединилась Италия, была создана ось Берлин-Рим-Токио. По словам премьер-министра страны и вождя итальянских фашистов Бенито Муссолини, который руководствовался своей идеей о восстановлении Римской империи, этот союз был создан «для того, чтобы переделать карту мира». Позднее к нему присоединился еще ряд государств, где к власти пришли правительства, разделяющие ультраправые идеологии нацизма и итальянского фашизма, либо правительства, крайне отрицательно относящиеся к СССР и коммунизму в целом. Это были, в частности, Венгрия, Финляндия, Румыния, Болгария, а также марионеточные правительства Хорватии, Словакии, Дании. В 1939-1940 гг. Антикоминтерновский пакт был превращен в открытый военный союз, подкрепленный в дальнейшем двусторонним германо-итальянским «Стальным пактом» 1939 года и общим для стран-участников Берлинским пактом 1940 года. Он предусматривал раздел мира между тремя государствами, его подписавшими: Германии и Италии предназначалась ведущая роль при создании так называемого «нового порядка» в Европе, а Японии – в Азии. Участники обязались оказывать политическую, экономическую и военную помощь друг другу. Ключевые позиции для дальнейших наступательных операций по порабощению мира в соответствии с Антикоминтерновским пактом давал блицкриг Германии против СССР, предполагающий его разгром за три-четыре месяца, а также покорение Китая Японией. Однако об этом пакте почему-то сегодня никто не вспоминает. Как будто он вообще не существовал.

Насколько изменилось представление об истории в Европе, иллюстрирует принятие Европейским парламентом 19 сентября 2019 г. резолюции «О важности сохранения исторической памяти для будущего Европы». То есть получается, что есть некая отдельная историческая «европейская память», которой обладают только страны ЕС. Как сообщает «Радио Польша», документ был подготовлен «по инициативе Литвы при поддержке польских депутатов». В резолюции говорится, что «Вторая мировая война, самая разрушительная в истории Европы, стала непосредственным следствием печально известного нацистско-советского Договора о ненападении от 23 августа 1939 года, также известного как пакт Молотова-Риббентропа, и его секретных протоколов, в соответствии с которыми два тоталитарных режима, задавшиеся целью завоевать мир, делили Европу на две зоны влияния». Удивительно: Гитлер создает Антикоминтерновский пакт для покорения СССР и установления мирового господства с использованием его ресурсов, а потом фактически, по их мнению, подписывает союзный договор с тем самым СССР для того, чтобы поделить Европу, развязав вместе с ним Вторую мировую войну.

Очевидно, что разработчики резолюции напрочь проигнорировали мнения непосредственных свидетелей и участников тех событий. Сегодня мы должны признать, что Иосиф Сталин в тех условиях действовал абсолютно правомерно – в интересах своей страны и благодаря пакту оттянул нападение Германии на СССР на два года, что позволило более основательно подготовиться к войне. В выступлении по радио 3 июля 1941 г. он сказал: «Пакт о ненападении есть пакт о мире между двумя государствами. Именно такой пакт предложила нам Германия в 1939 году. Могло ли Советское Правительство отказаться от такого предложения? Я думаю, что ни одно миролюбивое государство не может отказаться от мирного соглашения с соседней державой, если во главе этой державы стоят даже такие изверги и людоеды, как Гитлер и Риббентроп».

В свою очередь, Гитлер дал пакту оценку исходя из опыта Первой мировой войны. В беседе с английским послом Гендерсоном фюрер, по свидетельству его переводчика П. Шмидта, выразился определенно: «На этот раз Германии не придется больше воевать на двух фронтах». Тем самым он подчеркнул, что было главной и первейшей целью заключения пакта. Дело в том, что для исключения новой Антанты и войны на два фронта Гитлер направил предложение одновременно 21 августа Лондону принять Геринга для встречи с Чемберленом и «урегулирования разногласий» на англо-германских переговорах, а Москве – Риббентропа для подписания пакта о ненападении. Согласием ответили обе столицы. Фюрер выбрал Москву, отменив визит Геринга в Лондон – ведь подобный пакт Великобритания уже подписала 30 сентября 1938 года. Британский журналист, историк и писатель Леонард Мосли в книге «Утраченное время. Как начиналась Вторая мировая война» пишет: «В английской столице 23 августа Невилл Чемберлен и лорд Галифакс все еще ждали, теперь уже без особой надежды, известий из Берлина относительно обещанного визита Геринга в Лондон».

В своих мемуарах «Вторая мировая война» британский государственный и политический деятель Уинстон Черчилль по поводу заключения пакта Молотова-Риббентропа и действий СССР, направленных на обеспечение своей безопасности, пишет: «В пользу Советов нужно сказать, что Советскому Союзу было жизненно необходимо отодвинуть как можно дальше на запад исходные позиции германских армий с тем, чтобы русские получили время и могли собрать силы со всех концов своей колоссальной империи. В умах русских каленым железом запечатлелись катастрофы, которые потерпели их армии в 1914 году, когда они бросились в наступление на немцев, еще не закончив мобилизации. А теперь их границы были значительно восточнее, чем во время Первой войны. Им нужно было силой или обманом оккупировать прибалтийские государства и большую часть Польши, прежде чем на них нападут. Если их политика и была холодно-расчетливой, то она была также в тот момент в высокой степени реалистичной». Как видим, объективность автора как выдающегося политика и, несомненно, стратега была превыше всего, даже в годы «холодной войны», когда писались мемуары.

Реалистичность политики СССР Уинстон Черчилль, в то время первый лорд Адмиралтейства (военно-морской министр), отметил также в своей речи по радио 1 октября 1939 г., говоря о вступлении Красной Армии на территорию Западной Белоруссии и Западной Украины, благодаря чему был «создан Восточный фронт, на который нацистская Германия не посмеет напасть». В своих мемуарах по этому поводу он пишет: «Русские мобилизовали очень большие силы и показали, что они в состоянии быстро и далеко продвинуться от своих довоенных позиций. Сейчас они граничат с Германией, и последняя совершенно лишена возможности обнажить Восточный фронт. Для наблюдения за ним придется оставить крупную германскую армию. Насколько мне известно, генерал Гамелен (Морис Гамелен в 1938-1939 гг. начальник Генштаба ВС Франции – прим. автора) определяет ее численность, по меньшей мере, в 20 дивизий, но их вполне может быть 25 и даже больше. Поэтому Восточный фронт потенциально существует».

Наличие Восточного фронта в полной мере проявилось при эвакуации 338,2 тыс. солдат и офицеров союзников из Дюнкерка на Британские острова 26 мая – 4 июня 1940 г., чего не удалось бы сделать при наличии у Германии на Западном фронте дополнительно еще не менее чем 20 дивизий. Несомненно, это обстоятельство и позволило Черчиллю утверждать о том, что «Восточный фронт потенциально существует» – главный факт, который полностью опровергает все измышления о виновности СССР в развязывании Второй мировой войны вместе с нацистами. Фактически в сложившейся оперативной обстановке на Западном фронте СССР был реальным союзником Франции и Великобритании в войне с Германией уже в 1940 г. и без единого выстрела позволил сохранить кадровую британскую армию. Выступая перед палатой общин с подведением итогов эвакуации 4 июня 1940 г., Уинстон Черчилль сказал: «Они делали все возможное, но потерпели провал; выполнение этой задачи было сорвано. Мы вывезли армию». К сожалению, свидетельства начальника Генштаба ВС Франции генерала Гамелена и Уинстона Черчилля о наличии Восточного фронта в 1939 г. сегодня не нашли должного понимания у нынешних западных историков, особенно поляков и прибалтов. Однако, как сказал крупнейший отечественный историк второй половины XIX – начала XX века Василий Ключевский, «история учит даже тех, кто у нее не учится; она их проучивает за невежество и пренебрежение». Рано или поздно это произойдет.

Если говорить о современной оценке роли пакта Молотова-Риббентропа, то президент России Владимир Путин во время встречи в Музее современной истории России с молодыми учеными и преподавателями истории 5 ноября 2014 г. кратко сказал об этом следующим образом: «Советский Союз подписал договор о ненападении с Германией. Говорят: «Ах, как плохо». А что же здесь плохого, если Советский Союз не хотел воевать, чего же здесь плохого-то? Это первое. А второе, даже зная о неизбежности войны, полагая, что она может состояться, Советскому Союзу кровь из носу нужно было время для того, чтобы модернизировать свою армию. Нужно было поставить новую систему вооружений. Каждый месяц имел значение, потому что количество систем залпового огня, которые «Катюша» назывались, или танков Т-34 единицами насчитывалось в Советской армии, а их нужны были тысячи. Каждый день имел значение. Поэтому досужие рассуждения, болтовня на этот счет на политическом уровне, может быть, и имеет смысл для того, чтобы обрабатывать общественное мнение, но этому должны быть противопоставлены серьезные, глубокие, объективные исследования».

В статье «75 лет Великой Победы. Общая ответственность перед историей и будущим», которая опубликована американским журналом The National Interest, Владимир Путин вступил в заочную полемику с рядом европейских политиков, которые хотят «замести Мюнхенский сговор под ковер» и пересмотреть роль Советского Союза в разгроме нацизма. По поводу уже упомянутой резолюции «О важности сохранения исторической памяти для будущего Европы» глава российского государства пишет: «Считаю, что подобные «бумаги», не могу назвать эту резолюцию документом, при всем явном расчете на скандал несут опасные реальные угрозы. Ведь ее принял весьма уважаемый орган. И что он продемонстрировал? Как это ни печально – осознанную политику по разрушению послевоенного мироустройства, создание которого было делом чести и ответственности стран, ряд представителей которых проголосовали сегодня за эту лживую декларацию. И, таким образом, подняли руку на выводы Нюрнбергского трибунала, на усилия мирового сообщества, создававшего после победного 1945 года универсальные международные институты. Напомню, в связи с этим, что сам процесс европейской интеграции, в ходе которой были созданы соответствующие структуры, в том числе и Европейский парламент, стал возможен только благодаря урокам, извлеченным из прошлого, его четким правовым и политическим оценкам. И те, кто сознательно ставит под сомнение этот консенсус, разрушают основы всей послевоенной Европы».

Пожалуй, наиболее кратко и емко оценку отношения к истории на Западе дала Анни Лакруа-Риз – историк, доктор наук, профессор Университета Париж VII им. Дени Дидро, автор многочисленных книг и статей по истории ХХ века. В 2015 г. в интервью газете «Суть времени» она говорила: «В течение последних 20-30 лет, и в особенности в последнее десятилетие, мы наблюдаем пересмотр истории. Вернее, пересмотр может быть и позитивным. А в данном случае налицо систематический негационизм, особенно в том, что касается роли СССР во Второй мировой войне. Это – поразительный пример тенденции к разрушению истории».

Между прочим немецкая Frankfurter Allgemeine Zeitung 22 февраля 2020 г. в статье «Вы – всего лишь жертвы, мы – всего лишь преступники» фактически изложила идеологию информационного противоборства с Россией с использованием пакта Молотова-Риббентропа: «По сути дела, тот способ работы с памятью, который с трудом вырабатывала Западная Европа начиная с 1960-х годов, сегодня уже вытеснен восточноевропейским подходом, где собственная нация объявляется главной жертвой, а вся ответственность за темные страницы, включая Холокост, перекладывается на других. Теперь в центре нарратива – сказание о двух тоталитаризмах, от которых и проистекает все зло ХХ века». Газета пишет: «Политика памяти «секьюритизирована», то есть осмыслена как сфера, напрямую связанная с вопросами безопасности. Раньше в разговоре с соседями о прошлом искали примирения. Теперь суть политики памяти понимается как непримиримое противостояние политических оппонентов, в котором один должен выиграть, а другой проиграть. При таком подходе диалогу и поиску совместных интерпретаций нет места. Собственно, как и поиску исторической правды».

Представляется, что причиной данного положения является принципиальная политическая русофобия, присущая деятелям ряда восточноевропейских стран, прежде всего Польши и стран Балтии, которая не предполагает примирения. Само собой разумеется, что по их теории в начале Второй мировой войны наравне с Германией виноват и СССР, а эти страны являются лишь жертвами. Естественно, что и Россия как правопреемница СССР тоже во всем виновата. После возвращения из Москвы глава дипломатии ЕС Жозеп Боррель заявил на заседании Европарламента, что Россия продемонстрировала незаинтересованность в восстановлении отношений с ЕС. Боррель подчеркнул, что «ЕС стоит на перекрестке отношений с Россией и должен принять решение века – двигаться к сотрудничеству или к поляризации отношений». Боррель объявил Европарламенту, что может воспользоваться своим правом и инициировать новые санкции против России. Следует напомнить еврочиновникам, что 19 сентября 2019 г. Европарламент упомянутой резолюцией принял это решение века и ЕС двинулся явно к поляризации отношений с нашей страной.

Нападение Японии на Китай 7 июля 1937 года – начало Второй мировой войны

Вопрос о том, когда именно и где началась Вторая мировая война, кто был инициатором в ее развязывании, более сложен, чем об этом принято думать. Энтони Бивор утверждает: «Интригующим парадоксом является факт, что первое столкновение Второй мировой войны произошло на Дальнем Востоке». Об этом он написал в предисловии к своей книге «Вторая мировая война». Как утверждает Энтони Бивор, «японо-китайский конфликт на протяжении длительного времени оставался выпавшим звеном в цепочке сложной истории Второй мировой войны. Этот конфликт, начавшийся задолго до начала военных действий в Европе, часто рассматривали как нечто особенное, не имеющее никакого отношения ко Второй мировой войне, хотя именно здесь дислоцировалась самая большая группировка сухопутных войск Японии на Дальнем Востоке, а в конфликт были в известной мере вовлечены также США и Советский Союз».

Представляется, раз уж завершение Второй мировой войны почти все государства относят ко 2 или 3 сентября 1945 г., когда признанная страной-агрессором Япония приняла условия безоговорочной капитуляции, то, очевидно, началом войны было бы логичней считать японскую агрессию против стран-победительниц, одной из которых был Китай. Япония вторглась в самые многонаселенные и экономически развитые районы Северного и Центрального Китая 7 июля 1937 г., и к концу этого года захватила Пекин, Тяньцзин, Нанкин, Шанхай, десятки других городов поменьше.

Массовые убийства мирных людей, пытки, изнасилования, медицинские эксперименты над заключенными – вот далеко не полный список злодеяний японцев в Китае.

В Нанкине произошло массовое зверское убийство мирных жителей – «Нанкинская резня», в результате которой погибли 300 тысяч мирных китайцев. В Японии очередную годовщину кровавой трагедии, учиненной японскими вояками после захвата Нанкина в декабре 1937 г., встретили не словами раскаяния и сочувствия, а упоминанием о том, что «Нанкинская резня» на самом деле была вовсе не резней, а «инцидентом». Как утверждают японские СМИ, память о ее жертвах авторитарный режим Си Цзиньпина поддерживает исключительно в пропагандистских целях. Совершенно очевидно, что такая оценка – один из элементов переписывания истории и итогов Второй мировой войны, в результате которых жертвы агрессии внезапно оказываются в роли обвиняемых.

Между тем все тот же Энтони Бивор утверждает, что зверства японцев в Китае происходили не только в первые месяцы после вторжения, но на протяжении всей войны: «Пытки, изнасилования, медицинские эксперименты над заключенными и даже каннибализм, к которым приказывало прибегать руководство Токио, прикрываясь необходимостью достижения «самоуверенности».

Однако даже спустя десятилетия открываются шокирующие подробности того, как Япония в свое время оттачивала бесчеловечные методы войны. Оригинальные архивные документы, доступ к которым в августе предоставила ФСБ России, открывают новые подробности военных преступлений Императорской Японии в 1930-1940-х гг. Речь идет о планах подготовки масштабной бактериологической войны против СССР и других стран, к которой Токио готовился на протяжении двух десятилетий. Главным центром подготовки к бактериологической войне был так называемый «Отряд 731». Он был создан по личному указанию императора Хирохито в 1932 г., на оккупированной территории Китая возле Харбина. Командующий Квантунской армией, в подчинении которого находились центры разработки бактериологического оружия, генерал Отодзо Ямада признал на Токийском международном судебном процессе над главными японскими военными преступниками: «Вступление в войну против Японии Советского Союза и стремительное продвижение Красной Армии вглубь Маньчжурии лишило нас возможности применить бактериологическое оружие против СССР и других стран». О его наличии и возможностях генерал Ямада хорошо знал, поскольку лично посещал «Отряд 731», который по признанию самих же японцев, был самым мощным по возможностям производства и применения бактериологического оружия. Это был не имевший аналогов в мире военный бактериологический комбинат со штатом около трех тысяч научных и технических работников. Осмотрев его, даже сам командующий «был крайне поражен размахом исследовательских работ и колоссальными возможностями отряда по изготовлению бактериологического оружия». Эти «возможности» – миллионы миллиардов возбудителей сибирской язвы, холеры и чумы.

Применение этого арсенала было бы ужаснее американских атомных бомбардировок, учитывая штучное количество ядерных зарядов у США в то время. Жертвами японской бактериологической атаки стали бы десятки миллионов людей. Так, от чумы, прокатившейся в середине XIV века по Азии, Европе (1346-1353 гг.) и Северной Африке за двадцать лет  погибло не менее 60 млн. человек (во многих регионах – от трети до половины населения). А ведь именно возбудители чумы были одной из основных составляющих бактериологического арсенала Японии. Как видим, планы японских милитаристов по завоеванию мирового господства в соответствии с меморандумом генерала Танака грозили человечеству настоящей катастрофой. Об этом, как и об Антикоминтерновском пакте, сегодня никто не вспоминает. А следовало бы.

Вторгшись в Китай 7 июля 1937 г., Япония к концу этого года захватила Пекин, Тяньцзин, Нанкин, Шанхай.

Не считать в такой ситуации Японию главной зачинщицей в развязывании Второй мировой войны после совершения ею нападения на Китай – это нонсенс.

Повод к началу японо-китайской войны Энтони Бивор описал в своей знаменитой книге: «7 июля 1937 года на мосту Марко Поло к юго-западу от Пекина произошло столкновение между китайскими и японскими войсками. Этот инцидент послужил сигналом к началу основной фазы японо-китайской войны. Вскоре руководство японского Генерального штаба все же решило начать полномасштабную войну. Они считали, что могут разгромить Китай так быстро, что ни Советский Союз, ни западные государства не успеют вмешаться. Подобно Гитлеру, совершившему позднее ошибку в отношении Советского Союза, японские генералы ошиблись, недооценив ту ярость и решимость к сопротивлению, которые вызвало у китайского народа японское вторжение. Им также не пришло в голову, что ответной стратегией Китая станет продолжительная война на истощение». Тем не менее в японской историографии эта война традиционно называется «китайским инцидентом», так как изначально японцы не планировали масштабных боевых действий с Китаем. Поскольку Япония была в союзе с Германией по Антикоминтерновскому пакту с 1936 г. и с подобными как у нее планами по завоеванию мирового господства, то, несомненно, 7 июля 1937 г. можно считать началом Второй мировой войны в Азии. Такой точки зрения придерживаются историки Китая и ряда других стран, в том числе и России.

В частности, Виктор Иванов, глава Совета мудрецов российской части Российско-китайского Комитета дружбы, мира и развития, в статье «Победа, начинавшаяся в Китае», опубликованной в газете «Коммерсантъ» 2 сентября 2020 г., пишет: «Именно 7 июля 1937 года японская армия силами трех дивизий и двух бригад (около 40 тыс. человек при 120 орудиях, 150 танках и бронемашинах, шести бронепоездах и поддержке до 150 самолетов) перешла к развернутым боевым действиям и через три недели захватила Пекин... Агрессия Японии против Китая происходила при полной военно-политической поддержке гитлеровской Германии». В статье Виктор Иванов также подчеркивает, что «два трибунала – Нюрнбергский и Токийский, две глобальные капитуляции, подписанные Германией и Японией в 1945 году, и сам ход военных действий однозначно свидетельствуют о наличии сразу двух, японского и германского, а не одного только европейского, очагов мировой агрессии и зарождения Второй мировой войны».

Естественно, данные обстоятельства вызывают вопрос: по какой причине так упорно на Западе считается нападение Германии на Польшу началом Второй мировой войны? Ведь до этого события произошли и другие, которые могут претендовать на дату начала Второй мировой – нападение Японии на Китай в 1937 г.; нападение Италии на Эфиопию в 1935 г.; гражданская война в Испании в 1936 г. с участием германских нацистов, итальянских фашистов на стороне генерала Франко. То есть в конфликтах участвовали сразу несколько мировых держав. Почему нападение Германии на Польшу стали называть началом Второй мировой войны, можно объяснить только близостью дат 23 августа и 1 сентября 1939 г., что и позволяет широко использовать этот факт для обвинения СССР в развязывании Второй мировой войны и дискредитации его роли в достижении в ней победы. Об этом также свидетельствует и резолюция Европарламента от 19 сентября 2019 года. Журнал «Международная жизнь» в статье «Когда же началась Вторая мировая?», опубликованной в марте прошлого года, пишет: «Восприятие нападения нацистской Германии на Польшу 1 сентября 1939 года как начала Второй мировой является, скорее, результатом политико-идеологического консенсуса и отражает европоцентричный взгляд на всемирную историю. Европоцентричность изложения всемирной истории – настоящая проблема для исторической науки, порожденная расистским отношением коллективного Запада к иным народам и культурам». К чему такое отношение коллективного Запада к иным народам приводит, мы наблюдаем сегодня по массовым беспорядкам на расовой почве в США и ряде стран Европы. В исторической науке это приводит к искажениям и фальсификациям исторических фактов. С точки зрения объективного подхода к анализу исторических событий началом мирового конфликта следовало бы считать нападение одного из основных участников одной коалиции на основного участника противоположной коалиции. Так, как это и произошло 7 июля 1937 г. при нападении Японии на Китай.

Вот почему постоянные утверждения, что Польша стала первой «невинной» жертвой Германии во Второй мировой войне, не выдерживают никакой критики. Кстати, президент России Владимир Путин в статье в The National Interest, опираясь на записи беседы между Гитлером и министром иностранных дел Польши Юзефом Беком от 5 января 1939 г., сделал вывод, что их высказывания можно рассматривать как свидетельство «военного союза против СССР». Естественно, фальсификация истории Второй мировой войны направлена не только на отбеливание истории Польши, стран Балтии. Это, прежде всего, один из инструментов демонизации России. В этом и состоит политический заказ на фальсификацию истории. Объявление СССР виновным наравне с нацистской Германией в развязывании Второй мировой войны дает прекрасную возможность в приписывании современной России, как правопреемницы Советского Союза, агрессивности и стремления начать даже ядерную войну против своих соседей, что используется для наращивания группировок войск НАТО у российских границ с целью ее сдерживания. Кроме того, ставка в «исторической игре» не только деньги и куски территории, но и будущее России как суверенного государства, самостоятельного цивилизационного и политического центра.

Раз за разом, на протяжении как минимум трех последних столетий, объединенный Запад пытается своим «натиском на восток» окончательно решить для себя «проблему» России.

Как считает руководитель Европейского Института демократии и сотрудничества (Париж) Наталия Нарочницкая, «знак равенства между нацизмом и сталинизмом нужен затем, чтобы подвергнуть сомнению территориальные итоги в пользу СССР – обесценить подпись Советского Союза под всей международно-правовой системой второй половины ХХ века, под Уставом ООН и право вето. Может, и отнять его потом. Тогда уже можно делать что угодно – у нашей страны не будет ни законной территории, ни легитимной государственности».

Как известно, 17-18 февраля прошла встреча министров обороны НАТО в режиме видеоконференции, в которой принял участие и новый министр обороны США Ллойд Остин. В повестке заседания были обсуждение программы «НАТО-2030» и разработка новой стратегии Альянса. Одной из главных обсуждавшихся тем стал вопрос о сдерживании России. В новой стратегии НАТО Россия впервые после окончания «холодной войны» названа главной военной угрозой.

По итогам встречи министров иностранных дел стран-членов НАТО, состоявшейся 24 марта в Брюсселе, госсекретарь США Энтони Блинкен написал в Twitter: «США продолжают поддерживать двусторонний подход НАТО к России путем усиления сдерживания и обороны, в том числе с помощью боеспособных войск в восточной части нашего Альянса». Как видим, на Западе не забыли пресловутый Drang nach Osten – «Натиск на Восток».