идёт загрузка...
Войны и конфликты 
30 ноября 2020

Одна ракета - один сбитый «Байрактар»

ЗРК «Тор-М2КМ» способен гарантированно уничтожить любые беспилотники

Аналитический центр по вопросам воздушно-космической обороны

В локальных конфликтах XXI века все большую роль начинают играть беспилотные летательные аппараты (БПЛА). По мнению одних экспертов, они могут решать исход отдельно взятых сражений, другие же предполагают, что и всего конфликта в целом. Одно можно сказать определенно: применение БПЛА однозначно помогает в информационной войне, когда эффектная картинка уничтожения бронеобъекта или средства ПВО тиражируется в медиапространстве, вызывает множественные споры и обсуждения и, как следствие, оказывает деморализующее влияние на противоборствующую сторону конфликта. В чем суть проблемы? Как с ней бороться? И действительно ли БПЛА стали вершителями исхода военных противоборств?

Война дронов

Несомненно, что практически все войны ХХI века уже ведутся с использованием БПЛА, которые можно производить массово, в отличие от современных самолетов. Некогда авиамодели, сейчас беспилотники превратились в грозную силу благодаря современной электронике, композитным материалам, технологиям «стелс» и разнообразному вооружению, которое можно на них установить. Их практически не останавливают помехи, которые нейтрализуются современными сис­темами связи (в т.ч. спутниковой) и размещением между БПЛА и станцией управления беспилотника-ретранслятора. Они могут сутками «висеть» над передовой, обеспечивая разведку (что несомненно важно для целей, которые могут быть поражены лишь в узком временном коридоре), нанося удары по противнику, что дает им преимущество перед пилотируемой авиацией.

Наносимые БПЛА удары по ЗРК, не говоря уже об обычной бронетехнике и колоннам войск на марше, даже вне зависимости от степени их успешности, позволяют предполагать если уж и не господство в воздухе, то захват превосходства.

Несомненно еще одним важным плюсом применения беспилотной авиации становится и имиджевая составляющая. Атакующая дронами сторона конфликта может позволить себе потерять при атаке важных объектов любое количество БПЛА. В случае достижения успеха, тем более при уничтожении средств и даже системы ПВО, все эти потери окупятся с лихвой. Политический ущерб от потери дронов минимальный, они не столь дороги и их можно производить очень быстро, что позволит в минимальные сроки восполнить потери. А даже один сбитый пилотируемый самолет или вертолет приведет к несравненным имиджевым потерям, будет обсуждаться в обществе любого государства и вызовет критику.

При  максимальной скорости Bayraktar в 220 км/час его подлетное время до цели от дальней границы поражения ЗРК «Тор-М2КМ» (не менее 15 км) составит порядка 4 минут. Время реакции ЗРК на воздушную угрозу составляет 5-10 секунд, подлетное время зенитной управляемой ракеты 9М338К (максимальная скорость 1000 м/сек) до воздушной цели, идущей от дальней границы поражения на встречном курсе со скоростью 60 м/сек, – порядка 20 секунд. Нетрудно подсчитать, что Bayraktar за то время, которое ему необходимо для подлета к цели, будет сбит восемь раз.

В течение всего 2020 года мы были свидетелями ряда случаев, когда в средствах массовой информации появлялись видеоролики, которые несомненно специально «утекали» в сеть и позволяли увидеть, как тот или иной ударный беспилотник практически безнаказанно поражал разнообразные объекты, а то и средства ПВО. Сначала это были ЗРПК «Панцирь» в ходе конфликтов в Сирии и Ливии.

Ну затем уже в Нагорном Карабахе к нему добавились ЗРК «Стрела» и «Оса», ЗСУ-23-4 «Шилка», РЛС из состава ЗРС С-300 и даже боевая машина ЗРК «Тор-М2КМ».

При этом практически все видеоролики фиксировали средства ПВО Армении, которые в момент их поражения находились в нерабочем состоянии (на марше, в укрытии, при их перевозке, в хранилище и т.д.).

Ну а насколько уязвимы сами беспилотники, какие у них реальные потери? Ведь никто не снимает видеоролики по их поражению, т.к. средства ПВО явно для этого не предназначены. А официальной информации крайне мало. 

На самом деле уничтожение дронов происходит даже буднично и довольно массово. Так, по данным информационного портала Lost Armour, который ведет учет потерь военной техники в локальных конфликтах XXI века (при этом учету подлежат только документально подтвержденные при помощи фото или видео потери), в 2020 г. – до начала конфликта в Нагорном Карабахе – были уничтожены 19 беспилотников Bayraktar TB2. Во время же самого этого конфликта были поражены (утеряны) не менее 28 дронов азербайджанской армии:

• 17 ударных БПЛА IAI Harop;

• 2 ударных БПЛА Bayraktar TB2 (19 октября и 8 ноября);

• 2 ударных БПЛА SkyStriker;

• 1 ударный БПЛА IAI Harpy NG;

• 3 разведывательных БПЛА Orbiter 3;

• 2 разведывательных БПЛА Aerostar;

• 1 Orbiter 1K.

Однако их уничтожение, конечно же, не было подтверждено официально, хотя многочисленные фотографии в Интернете не оставляют сомнений в том, что все эти потери реальны. Армянская сторона периодически на брифингах сообщала об уничтожении азербайджанских БПЛА. Так, в сводке за 18 октября говорилось о 9 сбитых беспилотниках, из них два были поражены над Республикой Армения. 20 октября сообщалось, что подразделениями ПВО Армии обороны Карабаха были уничтожены еще 5 беспилотных летательных аппаратов ВС Азербайджана.

Конечно же, реальные цифры уничтоженных беспилотников явно ниже, чем озвучивались в ходе конфликта официальными представителями Министерства обороны Армении. Однако будем исходить из подтвержденных фактов.

Таким образом, за нынешний год было документально подтверждено уничтожение 21 ударного БПЛА Bayraktar TB2, не только сос­тоящих на вооружении турецкой армии и принимавших участие практически во всех конфликтах 2020 г., но и закупленных Катаром, Азербайджаном и Украиной.

С учетом того, что большинство видеозаписей ударов по целям в Карабахе приписывают именно Bayraktar TB2, давайте поподробнее остановимся именно на этом дроне. И попытаемся понять, как и за счет чего с ним (и ему подобными) можно бороться и что же необходимо для того, чтобы гарантированно предотвратить возможный ущерб от его применения.

Bayraktar TB2: история разработки и тактико-технические характеристики

Bayraktar TB2 (Bayraktar Tactical UAS) – турецкий ударный беспилотный летательный аппарат, спроектированный и производящийся турецкой группой компаний Kale Baykar (Baykar Makina). Состоит на вооружении Сухопутных войс­к страны.

Разработка этого дрона началась в 2007 г., спустя два года он совершил первый полет, а в 2014 г. разработчики продемонстрировали его финальный вариант. Он представляет собой модифицированную версию одноименного разведывательного аппарата Bayraktar Block В (усиленное крыло, доработанный двигатель, бортовое оборудование) и относится к классу тактических средневысотных БЛА с большой продолжительностью полета.

Внешне Bayraktar представляет собой летательный аппарат с прямым крылом большого удлинения и неубирающимся трехстоечным шасси (убирается только передняя стойка). Размах крыла беспилотника составляет 12 метров. Хвос­товое оперение БПЛА выполнено в форме перевернутой буквы V. Максимальная длина аппарата – 6,5 метра, высота – 2,2 метра. Планер беспилотника выполнен из композитных материалов – углеродного волокна (большая часть из углепластика). С учетом этого и по данным греческих источников, эффективная площадь рассеяния (ЭПР) этого беспилотника оценивается на уровне ЭПР F-35. 

Вооруженные Силы Турции используют БПЛА многих конфигураций, включая Anka с контейнерами РЭБ, эффективно применяя одновременно несколько беспилотников, где роли могут быть распределены: часть дронов ставит помехи, другая осуществляет разведку целей, а третья их уничтожают. Также в целях разведки применяется низковысотный (на высоте нескольких сот метров) полет с поддержкой связи со станцией контроля через беспилотник-ретранслятор, летящий на высоте на безопасном удалении. Такую цель РЛС засечет лишь на совсем небольшом расстоянии, откуда дрон может ее атаковать ракетами в стиле камикадзе, так как будет взаимно уничтожен. Также могут использоваться и специальные дроны-камикадзе.

Максимальный взлетный вес ударно-разведывательного беспилотника Bayraktar TB2 составляет 650 кг, масса полезной нагрузки – до 150 кг. Запас топлива на борту аппарата – 300 литров. Топливо хранится в пузырчатых баках, а расход топлива автоматически уравновешивается электромагнитными клапанами.

Беспилотник комплектуется канадским поршневым авиационным мотором Rotax 912 с толкающим воздушным винтом, максимальная мощность двигателя составляет 100 л.с. Этого достаточно, чтобы обеспечить ему максимальную скорость полета – 220 км/ч, крейсерская скорость полета – 130 км/ч. Заявленный разработчиками практический потолок беспилотника составляет 8230 метров, рабочая высота – 5500 метров. Максимальная продолжительность полета аппарата может достигать 27 часов.

Бортовое оборудование БПЛА Bayraktar TB2 представлено модулем оптико-лазерной системы (ОЛС) с тепловизором, несколькими дневными камерами и лазерным дальномером и целеуказателем, или альтернативной РЛС с радиолокационным синтезированием апертуры (получение радиолокационного изображения земной поверхности, аналогичного фото). Есть вероятность, что также возможен захват наземных движущихся целей. Контейнер РЭБ на Bayraktar не ставится (хотя может устанавливаться на БПЛА Anka).

На Bayraktar устанавливается модуль ОЛС Wescam MX-15Di канадской компании L3Harris Technologies Inc. Эта ОЛС применяется во многих странах, гражданскими и военными. Модификация MX-15Di представляет собой модернизированную станцию MX-15i с лазерным целеуказателем. Ее оптоэлектронный блок, смонтированный на гиростабилизированной в четырех плоскостях платформе, в зависимости от требований заказчика может оснащаться шестью различными приборами.

Установленная в модуле аппаратура управления MX-GEO Gen 3 позволила уменьшить массу станции на 22,6 кг. Новая цветная цифровая ТВ-камера дальнего обнаружения высокого разрешения (HD – High Definition) с объективом точного наведения большой кратности и собственный лазер подсветки обес­печивают дальнее обнаружение и распознавание целей в абсолютной темноте. А наличие усовершенствованной ИК-камеры с новой матрицей чувствительных элементов с шагом между элементами 20 мкм позволило повысить разрешающую способность и цифровое увеличение на 20 процентов.

Качество дневной камеры позволяет рассмотреть водителя в кабине автомобиля на дальности в 20 км. Соответственно, с 20 км, то есть из-за пределов действия ЗРК малой дальности, БПЛА имеет возможность точно определить его местоположение. Основные ТТХ ОЛС приведены в таб­лице 2.

Аппаратура управления MX-GEO Gen 3 также обеспечивает определение собственных координат с привязкой к цифровой карте местности, автоматическое удержание маршрута и района съемки с высокоточной стабилизацией линии визирования при помощи блока инерциальной навигации на основе волоконно-оптического гироскопа. Носимый приемный терминал обеспечивает прием видеоданных в стандарте MPEG-2 в реальном масштабе времени на дальности до 50 км. Еще раз обратим внимание на дальность ведения разведки ОЛС – 20 км.

Ну и, естественно, функционал ОЛС зависит от многих факторов: погодных условий, уровня маскировки и др., но в принципе у дрона-разведчика есть шансы засечь ЗРК первым. После этого может быть задействован ударный БПЛА, который с 12-14 км выпустит по ЗРК ракеты с инерциальным наведением/GPS или барражирующий боеприпас. Подсветка цели лазером необязательна (но возможна). Многое будет зависеть от обученности операторов, но видно, что исход противостояния не очевиден. У дронов есть шансы на весьма некомфортное сближение с ЗРК.

«Каплей дегтя» для турецкого ВПК стало заявление Канады о приостановлении экспорта технологий в Турцию для производства беспилотников из-за подозрений в применении их в Карабахе.

Но уже 6 ноября с.г. турецкими СМИ была размещена информация, что Bayraktar TB2  успешно провел боевые стрельбы с системой целеуказания и наведения на цель (CATS – Common Aperture Targeting System), разработанной ведущим турецким оборонным предприятием ASELSAN. Испытания проводились в летно-тренировочном центре Байкар в провинции Текирдаг на северо-западе Турции. В рамках испытательных полетов БПЛА были проверены возможности высокоскоростного захвата и сопровождения целей системой CATS. CATS – это высокоэффективная оптико-электронная система разведки, наблюдения и наведения, разработанная для самолетов и вертолетов, включая беспилотные авиационные системы (БПЛА), вертолеты и самолеты.

А спустя буквально 4 дня (10 ноября 2020 г.) турецкая группа Baykar опубликовала в принадлежавшем ей аккаунте фотографию БПЛА новой модификации с хорошо заметным «горбом» антенны спутниковой связи в своем испытательном и учебном центре группы.

ЗРК «Тор-М2КМ» является новейшей разработкой Концерна ПВО «Алмаз – Антей» и входящего в его состав Ижевского электромеханического завода «Купол» – это автономный зенитный ракетный комплекс малой дальности в модульном исполнении.

Новая модификация БПЛА Bayraktar получила обозначение ТВ2S. А само внедрение системы спутниковой связи предположительно позволит резко увеличить боевые возможности аппарата, сделав его радиус действия практически неограниченным (сейчас – 150 км). По всей видимости, эта система была создана турецкой компанией CTech, которая в июле этого года поставила 15 терминалов спутниковой связи SOTM для использования на БПЛА.

Bayraktar может комплектоваться и РЛС, что дает ряд преимуществ перед ОЛС. РЛС сканирует рельеф с высоким разрешением, и обычная маскировка, дым, облака, дождь и пр. для нее не помеха. Однако можно разместить только мини-РЛС с АФАР (например, Picosar от Leonardo, Italy).

Ударный беспилотник имеет четыре точки подвески, на которых могут быть расположены четыре управляемых авиабомбы с лазерной системой наведения, специально разработанных для использования с БПЛА: MAM-L и MAM-С (планирующий боеприпас).

Турецкие БПЛА все активнее выходят на мировой рынок вооружений.

Авиационные боеприпасы для Bayraktar созданы крупным турецким производителем ракетного оружия – компанией Roketsan. Они представляют собой планирующие высокоточные малогабаритные боеприпасы с искусственным интеллектом, которые специально разрабатывались для использования с БПЛА, легких штурмовиков, а также для использования на различных воздушных платформах малой грузоподъемности. Боеприпасы в состоянии эффективно поражать как стационарные, так и движущиеся цели. Оба боеприпаса оснащены лазерной системой наведения на цель (полуактивный лазер).

В свое время управляемая авиабомба MAM-L (Mini Akэllэ Mьhimmat, SMM – Smart Micro Munition) разрабатывалась как «усеченный» вариант ПТУР Roketsan L-UMTAS. От базовой версии авиа­ционный боеприпас отличается отсутствием ракетного двигателя и более развитым оперением, позволяющим планировать на цель.

Эта бомба оснащена высокоточной системой наведения по лазерному лучу и осуществляет планирующий полет к цели. Система наведения боеприпаса позволяет попадать с погрешностью не более одного метра. Дальность применения с использованием опции INS / GPS достигает 14 км.

MAM-C втрое легче, предназначен в основном для поражения живой силы противника на дальности до 8 км. Боевая эффективность этих авиабомб уже была проверена при применении Bayraktar TB2 Воору­женными Силами Турецкой Респуб­лики и оценивается как весьма высокая.

Комплект поставки беспилотной авиационной системы Bayraktar TB2 включает:

• шесть БПЛА;

• две наземные станции управления (GCS);

• три наземных терминала передачи данных (GDT);

• два удаленных видеотерминала (RVT);

• наземное вспомогательное оборудование.

Стоимость комплекта порядка $70 млн.

Наземная станция управления базируется на стандартизированном для стран НАТО КУНГе, который оснащен перекрестными резервными системами командования и управления.

«Тор-М2КМ» обладает высокой помехозащищенностью от активных и пассивных помех, обеспечивает боевую работу в любых погодных условиях, днем и ночью.

В состав расчета входят 3 человека – начальник станции управления и 2 оператора. Каждый из них имеет перед собой два экрана с интерфейсами, используемыми для управления, контроля и мониторинга в режиме реального времени и обеспечивающими управление двумя находящимися в воздухе беспилотниками. Все оборудование внутри КУНГа помещено в стеллажные шкафы.

Применение БПЛА Bayraktar TB2 в вооруженных конфликтах

По данным турецких источников, Bayraktar TB2 был задействован в следующих операциях:

• «Оливковая ветвь» (2018 г., курдско-турецкий конфликт);

• «Коготь» (2019 г., трансграничная военная операция турецких ВС против Рабочей партии Курдистана);

• «Мирная весна – 2019» (трансграничная военная операция турецких ВС и Сирийской национальной армии (SNA) против Сирийских демократических сил (SDF) и Сирийской арабской армии (SAA) на севере Сирии);

• «Весенний щит – 2020» (военная операция ВС Турции против сирийских Вооруженных Сил в провинции Идлиб / Сирия);

• военной операции Турции в Ливии (2020 г.);

• нагорно-карабахском конф­ликте (2020 г.).

А) Сирия

Вклад беспилотников Bayraktar в боях в сирийской провинции Идлиб, безусловно, был. Их основной задачей стало сканирование линии фронта с целью предоставления разведданных в режиме реального времени и корректировки артиллерийского огня. Результатом стало истощение сирийских войск, постоянно подвергавшихся точечным ударам и лишенных полноценного снабжения. В основном успешное применение БПЛА сорвало широкомасштабное наступление Сирийской арабской армии (САА) в Идлибе.

ЗРК «Тор-М2КМ» производит в автоматическом режиме поиск, обнаружение и сопровождение до 144 целей.

БПЛА осуществляли постоянное дежурство в воздухе и после выявления целей быстро выдвигались к передовой для пуска ракет. Время реакции было гораздо выше, чем у авиации, что позволяло эффективно поражать цели, доступные лишь в узком временном коридоре.

Из-за разрозненного размещения сирийских систем ПВО, делавшего их уязвимыми, турецким наземным станциям РЭБ и контейнерам на БПЛА Anka, по заявлениям турок, удавалось «полностью ослепить» РЛС ЗРК САА в Идлибе. В результате боев Турция вывела применение беспилотников на новый уровень.

Во-первых, впервые ударные БПЛА применялись против регулярной армии, а не партизан. Во-вторых, впервые они применялись массированно, «эскадрильями», так называемыми «роями».

Однако в дальнейшем Вооруженные Силы Сирии оперативно доставили в район боевых действий ЗРК средней дальности «Бук». Благодаря им удары по войскам серь­езно ослабели, а сирийские силы перешли в контрнаступление и отбросили протурецких боевиков практически на исходные позиции. Во время боевых действий были уничтожены 3 БПЛА Bayraktar TB2 и 1 Anka-S.

Б) Ливия

В Ливии протурецкие силы успешно наступали только при поддержке дронов. Турецкие СМИ сообщали о развертывании на ливийской территории 20 БПЛА Bayraktar TB2. Летом 2020 г. в ходе наступления сил Правительства национального согласия (ПНС) в Ливии, благодаря непрерывным ударам Bayraktar, оборона Ливийской национальной армии (ЛНА) была сломлена, и вооруженные отряды ЛНА были вынуждены отступить. Однако с появлением ЗРК ситуация сразу же стабилизировалась. Более того, ЛНА смогла закрепиться на новых рубежах и нанести поражение подходящим отрядам ПНС.

За шесть месяцев боев, начиная с декабря 2019 г., сообщалось в общей сложности о 17 беспилотниках Bayraktar TB2, которые были сбиты или утеряны в Ливии. По данным греческого агентства Defence Point, в Сирии и Ливии всего было уничтожено 40 процентов этих БПЛА от общего количества участвовавших в конфликтах.

В) Нагорный Карабах

Судя по имеющейся информации, одной из главных ударных сил Азербайджана стала связка дронов Bayraktar с управляемыми ракетными комплексами, а также артиллерией. На официальных видео азербайджанского Минобороны хорошо видно, как к целям подлетают ракеты, а иногда – артиллерийские снаряды. Видимо, Баку активно использовал корректируемые артиллерийские боеприпасы. Также можно предположить, что Bayraktar наводят и более тяжелые системы вооружения. Надо признать, что эти дроны хорошо подходят именно для такой работы. Они оснащены достаточно мощными оптико-электронными системами, в том числе с ночным и тепловизионным каналами. Но главное – на их борту установлены современные и весьма эффективные лазерные дальномеры.

Система ПВО непризнанной НКР оказалась достаточно слабой и состоящей из отдельных, в основном устаревших комплексов, не сведенных в единую систему управления. Отсутствие сплошного радиолокационного поля позволило азербайджанским беспилотникам действовать достаточно безопасно для себя. При этом уничтожение ими устаревших систем ПВО «Стрела», «Оса» и «Шилка» легко объясняется способностью этих дронов действовать на высотах выше зон поражения указанных комплексов (до 8200 м). Уничтоженный радиолокатор 35Д6 с использованием БПЛА-камикадзе IAI Harop в районе Губадлы также не мог оказать действенного противодействия беспилотникам. Ведь специалистам давно уже стало понятно, что ЗРК дальнего действия сами нуждаются в прикрытии от сов­еменных средств поражения, особенно ВТО, а средств для обеспечения этого у армянской стороны как раз и не было.

Видеозаписи успешных ударов дронов по карабахским позициям, предоставленные Минобороны Азербайджана, произвели сильное впечатление на экспертов и выз­вали бурное обсуждение. Однако неискушенная публика не знает сколько осталось за кадром неудач с использованием БПЛА, а они безусловно были, чему доказательством сбитые азербайджанские беспилотники.

По информации представителей армянской стороны, значительная часть из 28 сбитых азербайджанских беспилотников в Нагорном Карабахе – это работа ЗРК «Тор-М2КМ», который оказался наиболее эффективным средством ПВО по борьбе с ними. Что не удивительно, с учетом имеющегося опыта по прикрытию авиабазы ВКС РФ Хмеймим, где комплексами «Тор» было уничтожено более 60 беспилотников различных типов, от кустарных до тяжелых типа Anka с эффективностью боевого применения, превышающего 90 процентов.

Однако здесь стоит отчетливо понимать, что система ПВО российской авиабазы Хмеймим в Сирии, в отличие от ПВО Нагорного Карабаха, разумно сбалансирована, действует в едином разведывательно-информационном пространстве и обеспечивает наращивание плотности обороны по мере приближения средств воздушного нападения к прикрываемому объекту. Обеспечивается группировкой смешанного состава, в которой действия ЗРС дальнего действия С-400 поддерживаются взаимно дополняющими друг друга комплексами «Панцирь» и «Тор», работающими на разных частотах, в разных диа­пазонах, по разным алгоритмам, с разными задачами и средствами поражения.

Единичный же случай по уничтожению в Нагорном Карабахе ЗРК «Тор-М2КМ» говорит в первую очередь о слабой подготовке армянского боевого расчета данного комплекса и допущенных им тактических просчетах (действие в дневное время на открытой местности, отсутствие маскировки, отсутствие взаимодействия с другими средствами ПВО). При этом поражение данного ЗРК было произведено при его нерабочем состоянии. До этого БПЛА продолжительное время (что подтверждают склейки на видеоролике) барражировал за пределами границы зоны поражения (предположительно на дальности 18-20 км – максимальной дальности разведки своей ОЛС) и только после заезда ЗРК в укрытие данный БПЛА выдвинулся к границе применения бортового вооружения (14 км) и произвел несколько пусков ракет.

ЗРК «Тор-М2КМ»: грамотное применение дает 100-процентный успешный результат

Между тем характерной чертой современного противовоздушного боя, в частности, является частая смена огневых позиций и совершение маршей в новые позиционные районы. Как правило, именно в эти моменты ЗРК становятся наиболее уязвимыми для ударов СВН. При этом возможностью вести стрельбу в движении не обладает ни один сов­ременный зарубежный ЗРК. Таких комплексов, за исключением российских ЗРК «Тор-М2», вообще нет в мире. И только они подтвердили на практике возможность стрельбы в движении и поражении целей на скорости до 40 км/ч.

ЗРК «Тор-М2КМ» является новейшей разработкой Концерна ПВО «Алмаз – Антей» и входящего в его состав Ижевского электромеханического завода «Купол» – это автономный зенитный ракетный комплекс малой дальности в модульном исполнении. Обеспечивает надежное поражение маневрирующих крылатых ракет большой и средней дальности, противорадиолокационных ракет, противокорабельных ракет, летящих на высоте до 5 м над поверхностью моря, планирующих и управляемых авиабомб, беспилотных летательных аппаратов всех типов, самолетов и вертолетов противника, летящих на высотах от 10 и до 10 000 м над уровнем моря, на дальности от 1000 до 15 000 м с курсовым параметром до 8000 м.

«Тор-М2КМ» обладает высокой помехозащищенностью от активных и пассивных помех, обес­печивает боевую работу в любых погодных условиях, днем и ночью. Является полностью автономным и может размещаться на любых платформах соответствующей грузоподъемности (автомобильных шасси, полуприцепах, прицепах, железнодорожных платформах, крышах зданий и сооружений, палубах кораблей и гражданских судов и стационарно в труднодоступных местах на подготовленных площадках), не требуя практически никаких их конструктивных изменений. Легко устанавливается и снимается любым грузоподъемным устройством грузоподъемностью не менее 25 т в течение 10 мин.

Комплекс может быть интегрирован в любую систему ПВО через унифицированный батарейный пункт «Ранжир-МК».

В схеме связи ЗРС (ЗРК) большой и средней дальности информация о воздушной обстановке и командах общего типа передается по штатным средствам связи с пункта боевого управления или командного пункта вышеуказанных комплексов на «Ранжир». «Ранжир» обеспечивает управление огнем четырех автономных боевых модулей ЗРК «Тор-М2КМ» (батарея) или от 12 (дивизион) до 16 (полк) АБМ через батарейные «Ранжиры».

В сети ПБУ – «Ранжир» обеспечивается дальность связи – до 30 км.

АБМ 9А331МК-1 – автономный боевой модуль способен самостоятельно обнаруживать, определять государственную принадлежность и уничтожать воздушные цели, обладая при этом собственными радиолокационными и оптическими (всесуточными) средствами, восьмью готовыми к пуску ЗУР, управляющим вычислительным комплексом, рабочими местами боевого расчета, системами топопривязки и ориентирования, собственным основным источником питания 3х220В 400Гц 65кВт (газотурбинный агрегат или дизель-генератор) и резервным источником питания (твердотельный преобразователь 3х200В 50Гц в 3х200В 400Гц до 90кВт), запасом топлива и сис­темами жизнеобеспечения. При этом все оборудование и люди размещаются в одном специальном, компактном корпусе.

Боевая работа АБМ полностью автоматизирована. АБМ производит в автоматическом режиме поиск, обнаружение и сопровождение до 144 целей, ранжирует их по степени опасности, из которых 10 целей, определенных управляющим вычислительным комплексом как наиболее опасные, отображаются на индикаторе командира и оцифровываются от 1 до 10. Командир нажимает на пульте управления кнопку с номером выбранной или назначенной ПБУ через «Ранжир» цели для поражения.

Комплекс в автоматическом ре­жи­ме берет на автоматическое соп­­ро­вождение еще 3 цели, находящиеся в секторе 30°. Цели в автома­тическом режиме передаются в канал сопровождения и наведения ракет. Управляющим вычислительным комплексом определяется момент пуска ЗУР для поражения цели на дальней границе зоны поражения и выдается команда на разрешение пуска ЗУР на пульт командира. Командир нажимает кнопку «Пуск».

В комплексе реализована радиокомандная система наведения ЗУР, что обеспечивает высокую помехозащищенность канала наведения ЗУР и реализацию наведения ЗУР с различными параметрами, адаптированными к типу цели. Параметры наведения выбираются управляющим вычислительным комплексом в зависимости от типа цели в автоматическом режиме. Один из параметров наведения позволяет надежно поражать низколетящие крылатые ракеты на высоте до 10 м над землей (5 м над поверхностью моря). Другой – пикирующие цели типа ПРР «Харм». Третий – УАБ. Четвертый, пятый и шестой – самолет, вертолет и ДПЛА соответственно. Способность комплекса поражать цели, летящие с параметром до 8 км, обеспечивает прикрытие объектов на площади до 480 км2.

Комплекс обеспечивает работоспособность в температурном диапазоне от –50 до +50 °С. Боевые средства комплекса защищены от воздействия внешней среды: солнечной радиации, осадков, соленого тумана, соленых брызг и др.

Полный вес ЗРК «Тор-М2КМ» не превышает 15 т, что обеспечивает его транспортировку любым видом транспорта, в том числе тяжелым вертолетом типа Ми-26Т на внешней подвеске.

В точках встречи ракет и целей производится подрыв боевых частей ракеты. Боевое снаряжение ЗУР содержит осколки сложной геометрической формы, изготовленные из специального высокоплотного сплава (вольфрам-никель-железо), что обеспечивает высочайшую пробивную способность осколка и практически полностью исключает возможность рикошета. Малые ошибки в точке встречи, адаптация радиовзрывателя к типу воздушной цели в сочетании со специальным боевым снаряжением ЗУР обеспечивают комплексу высокую вероятность поражения всех типов воздушных целей. Вероятность поражения одной ракетой одной цели составляет не ниже 0,98.

Выводы

Основываясь на опыте применения БПЛА в Нагорном Карабахе, в средствах массовой информации в очередной раз зазвучали голоса, утверждающие, что этот новый вид вооружения радикально меняет тактику и даже оперативное искусство современной вооруженной борьбы, нивелируя в значительной мере существующие системы обычных вооружений.

Безусловно, важным моментом в победах Bayraktar стала военная пропаганда, которая уже поразила умы наших соседей на Украине (ВСУ имеет на вооружении 6 турецких БПЛА и планирует обзавестись дополнительно 48 экземплярами). Также речь идет о запуске совместного производства на Украине по сборке Bayraktar или его аналогов. Вооруженным Силам Донецкой и Луганской народных республик необходимо, не теряя времени, готовиться остудить «горячие» украинские головы, как, впрочем, и нашим военным в Крыму.

При этом, исходя из анализа вышеуказанной информации, следует признать, что по своим характеристикам БПЛА Bayraktar TB2 (и им подобные) являются довольно прос­той целью для современных ЗРК, подтверждением чему стали многочисленные случаи их уничтожения. ЭПР этих дронов, высоты и скорости полета, дальность применения бортового вооружения не накладывают никаких ограничений на их поражение. С целью же эффективного уничтожения указанных БПЛА на дальностях ведения ими разведки стоит лишь обеспечить системе ПВО единое информационно-разведывательное прос­транство и комплексированное применение ЗРК малой и средней/большой дальности во взаимодействии со средствами РЭБ.

Резюмируя вышесказанное и учитывая продолжающуюся тенденцию ведущих стран мира на применение в зоне ПВО противника преимущественно беспилотных летательных аппаратов, увеличение дальности пуска авиационного бортового управляемого оружия, а также расширение арсеналов ракетных ударных средств и особенно высокоточного оружия, напрашивается очевидный и однозначный вывод. В целях нивелирования сов­ременных и перспективных угроз со стороны воздушного противника доля средств ПВО малой дальности в составе группировки должна неуклонно возрастать.

При этом наиболее целесообразно уже сейчас и в дальнейшем ЗРК типа «Тор» рассматривать в трех ролях и качествах:

• во-первых, как основной компонент системы активной защиты особо важных экономических и общегражданских объектов;

• во-вторых, как средство непосредственного прикрытия от ВТО критически важных объектов группировок войск стратегического и оперативного звена, в том числе и обязательно – самих средств ПВО средней дальности и дальнего действия:

• в-третьих, и как штатное средство ПВО мотострелковых, танковых дивизий и бригад.

При реализации первых двух миссий ЗРК типа «Тор-М2» должен в первую очередь высокоэффективно поражать БПЛА и элементы ВТО в полете, в т.ч.   противорадиолокационных ракет современных и перспективных типов, обеспечивая надежное и гарантированное прик­рытие защищаемых объектов. И с этой ролью «Тор-М2» уже успешно справляется в составе группировки средств ПВО по защите нашей авиа­базы Хмеймим.

Для успешного выполнения третьей – обеспечить всеракурсное, всесуточное и всепогодное прикрытие войск на месте и в движении (на что ЗРК типа «Тор-М2», единственный в мире, уже способен!). Дос­тигая повышения эффективности за счет увеличения канальности и дальности поражения, высокой степени интеграции с другими типами ЗРК (ЗРС) в едином информационно-управляющем пространстве и, как следствие, выбора рациональных средств и способов противодействия.