Искусственный интеллект в сетецентрических войнах XXI века
Разработка системы искусственного интеллекта для создания российской глобальной сетецентрической системы становится важнейшей военно-политической задачей

Анализируя работы по сетецентрическим системам в Вооруженных Силах, нельзя не отметить отрадный факт, который состоит в том, что, наконец, наше военное руководство перестало игнорировать этот важнейший результат революции в военном деле (РВД) и даже призывает «исследовать переход к новой системе управления Вооруженными Силами. В первую очередь она должна быть основана на переходе к системе сетецентрических войн» (начальник Генштаба ВС России Николай Макаров, комментарии к результатам военных учений «Запад-2009»).

Александр РУДИНСКИЙ

 

Безусловно, сильнейшим импульсом к переосмыслению результатов РВД послужили недостатки, выявленные во время операции по принуждению Грузии к миру в августе 2008 г. Практически все аналитики в первую очередь отмечали тогда слабые возможности разведки и связи, низкую степень автоматизации процессов управления войсками и оружием, отсутствие системы информационного обеспечения войск. То есть речь шла как раз о тех компонентах, которые, по определению американского адмирала Уильяма Оуэнса, вместе с высокоточным оружием являются ключевыми технологиями РВД. Объединение этих компонент в сеть, по словам того же Оуэнса, создает «мощный синергетический эффект, …намного превышающий сумму компонентов, что обеспечит три условия успеха на поле боя: подавляющее преимущество в разведданных о боевом пространстве, практически безошибочную постановку боевых задач, мгновенную и всестороннюю оценку обстановки».

«Испытания» сетецентрического подхода ведения войны на территории Югославии и Ирака подтвердили ожидания командования США. Дальнейшее совершенствование сетецентрических технологий оттачивается сейчас в Ливии, ибо теория РВД допускает «усиление экспедиционных возможностей, позволяющих Западу осуществлять военное вмешательство в дела обанкротившихся или находящихся на грани банкротства стран».

А что в России?

В сентябре 2006 г. были завершены комплексные и государственные испытания новой системы автоматизированного управления воинскими формированиями, созданной Концерном «Созвездие». Система тактического уровня имеет в своей основе программно-технические комплексы для всех звеньев управления от солдата до командира дивизии, которые включают в себя средства целеуказания, системы управления огнем, средства связи, обеспечивающие обмен информацией в реальном масштабе времени, благодаря чему командир дивизии получает полное представление о картине боя для принятия решения.

Внедрение этой системы началось в 2006 г., но почему-то она не применялась в 2008 г. в Грузии. Министерство обороны упустило прекрасный шанс провести испытания системы в реальных боевых условиях.

Очевидно, что эта система реализует три основных положения «системы-систем» адмирала Оуэнса, но с очень важным отличием: американская система обеспечивает, как было сказано выше, «практически безошибочную постановку боевых задач, мгновенную и всестороннюю оценку обстановки», а российская система возлагает этот анализ на командира дивизии. Возможно, это связано с тем, что анализ ситуаций представляет собой наиболее сложную задачу теории принятия решений, что объясняется следующими причинами:

1. Задачи этого класса трудно поддаются формализации и требуют специального математического аппарата, позволяющего работать с переменными семиотическими системами, содержащими процедуры изменения элементов описания формальных (отвечающих за формальный логический вывод) и квазиаксиоматических систем (содержащих аксиомы, верные лишь для данной предметной области или для определения ситуаций в этой области).

2. Даже формально ситуационные задачи нельзя решать с помощью аппарата теории вероятности, ибо все вероятностные расчеты, основанные на понятии полноты группы событий, перечеркиваются событиями, которые обычно формулируются так: «Противник принял неожиданное решение», «Природа приготовила неожиданный сюрприз», «Правящая партия сделала неожиданный ход». И все расчеты приходится начинать заново и, чаще всего, с тем же успехом. Альтернативой такому подходу может служить только отказ от фундаментального соотношения теории вероятности, утверждающего, что сумма противоположных событий равна единице, но в этом случае класс получаемых решений лежит уже не в области теории вероятности, а в области теории возможности.

3. Уход от вероятностных решений подкрепляется еще и тем обстоятельством, что при решении ситуационных задач те переменные, которые используются в задаче, не являются статистически подтвержденными. То есть число опытов, как правило, не стремится к бесконечности, а представляет весьма короткие выборки, ставящие под сомнение вероятностные оценки того или иного параметра, а, следовательно, и выводы относительно ситуационного эпизода, в котором этот параметр участвует.

4. Отсутствует важнейшее требование теории вероятности о проведении испытаний в одинаковых условиях. В самом деле, например в условиях современного боя, трудно представить повторяемость ситуации хотя бы два раза, или при проведении выборов поведение электората меняется по многим причинам на различных этапах предвыборной гонки.

5. Переход к решениям в области возможного требует обращения с функциями принадлежности, а не с функциями плотности вероятности. Чрезвычайно сложная задача, ибо функция принадлежности базируется на экспертных оценках того или иного параметра, того или иного события, участвующих в текущем тактическом эпизоде. Разработкой функции принадлежности обычно заняты лучшие специалисты той или иной области знаний, ибо именно функция принадлежности позволяет получить численные оценки продукций при работе с логико-продукционными правилами, описывающими тактические эпизоды.

6. Сложность решения определяется количеством логико-продукционных правил в системе, ибо с ростом сложности решаемой задачи постепенно падает способность лица, принимающего решение (ЛПР), делать точные и одновременно значащие утверждения относительно текущей ситуации. В том случае, если ЛПР достигает некоторого порога, за которым точность и значимость становятся почти взаимоисключающими характеристиками, число ошибочных решений ЛПР, как правило, возрастает.

Таким порогом является известное правило Мюллера, утверждающее, что человек может правильно обрабатывать 7±2 единицы разрозненной информации. Очевидно, что ЛПР, работающему с циркулирующими в сетецентрических системах потоках информации, принятие правильного решения с учетом всех текущих параметров системы является непосильной задачей, а, следовательно, требует использования нейросетевых технологий для принятия решений с применением логико-продукционных правил.

7. Известно, что функция принадлежности определяется экспертом или руководителем. Причем, если эксперту не известны объективные закономерности, то он вынужден опираться на свой опыт и формулировать в явном или не явном виде свои предпочтения.

Полученная с большим трудом функция принадлежности не имеет силы объективного закона, а изменяется во времени в соответствии с изменением входящих в нее параметров, а значит требует новых экспертных оценок, которые приведут к новому виду функции принадлежности. Например, появление новых видов вооружений приводит к новым тактическим решениям, связанным с применением этого нового вида вооружений или появлением новых военных технологий.

Наличие в сетецентрической системе США действующей системы анализа ситуаций говорит о том, США нашли способ приемлемого решения задачи ситуационного анализа, что, впрочем, не удивительно, ибо над этой проблемой трудились такие всемирно признанные ученые в области многопараметрического анализа, как Р. Кини, Г. Райфа, Р. Шляйфер и другие. Хотелось бы верить, что наше Министерство обороны также проводит эти работы, хотя пока и безуспешно (в приведенной тактической системе ситуацию оценивает командир).

Естественно, что анализ ситуации всегда сопровождается последующей выработкой необходимых управляющих воздействий, направленных на объект управления во всех звеньях механизма принятия решений, начиная с тактического звена до управления войной в целом (через управление конкретными боевыми действиями). Более того, концепция сетецентрических войн предусматривает разработку системы принятия решения на всех уровнях государственной системы: политическом, высшем командном, стратегическом, оперативном и тактическом. Создание такой многоуровневой системы потребует и организации потоков информации, соответствующих каждому уровню и обеспечивающих принятия решения в конкретной обстановке и в конкретный момент, то есть информационное превосходство должно быть поддержано и превосходством интеллектуальным.

Каким образом можно обеспечить это соответствие?

Ответ однозначен – использовать системы искусственного интеллекта, которые позволяют преодолеть информационный порог закона Мюллера, выявлять проблемные ситуации и формировать управляющие воздействия на реагирующую часть системы с конечной (глобальной) целью обеспечения устойчивого (согласованного) развития системы в условиях изменяющейся внешней обстановки. Это требование устойчивости функционирования систем предъявляется к системам принятия решения, построенных как на нейросетевых принципах, так и на брейнпьютинговой основе, и тем самым обеспечивает стабильность работы систем принятия решения на любом уровне функционирования сетецентрической системы.

Таким образом, решение двух важнейших задач для любого уровня сетецентрической системы (анализ ситуаций и принятия решений) требует использования методов искусственного интеллекта, реализация которых является инновационной задачей для учреждений любого уровня (НИИ, университеты), любого подчинения (гражданские и военные) и любой формы собственности (государственные и частные).

Разработка системы искусственного интеллекта для создания российской глобальной сетецентрической системы становится важнейшей военно-политической задачей, от успешного решения которой зависит паритетность отношений не только с США, но и с НАТО и Китаем.

Александр Вадимович РУДИНСКИЙ – доктор технических наук


 

НОВОСТИ

«С начала 2020 года в войска поступило 776 основных образцов новейшего и модернизированного вооружения, в том числе 58 самолетов и вертолетов, свыше 140 боевых бронированных машин и 510 многоцелевых автомобилей», – заявил министр обороны России Сергей Шойгу на селекторном совещании с руководящим составом Вооруженных Сил, на котором были подведены итоги первого полугодия.
В Военном инновационном технополисе «ЭРА» состоялся четвертый торжественный выпуск операторов научных рот. 99 молодых ученых завершили прохождение службы в его стенах.
Состоялось первое заседание Комитета по развитию внешнеторговой деятельности в отношении продукции военного назначения Союза машиностроителей России на тему «Актуальные проблемы законодательства в области военно-технического сотрудничества Российской Федерации с иностранными государствами».
В Тверской области экипажи военно-транспортной авиации (ВТА) на самолетах Ил-76МД выполнили полеты, отработав посадку на грунтовую взлетно-посадочную полосу.
Для всех россиян 2020 год особенный – Год памяти и славы. Это год 75-летия Великой Победы и 100-летия отечественного танкостроения.
Военные парашютисты-спасатели авиационных частей Центрального военного округа (ЦВО) получили на вооружение по гособоронзаказу более 20 комплектов парашютных управляемых систем специального назначения «Арбалет-2», а также спортивные парашюты «Мальва-24».
Расчеты новейших комплексов радиоэлектронной борьбы «Поле-21М» и «Борисоглебск-2» проверены условными атаками с применением беспилотных летательных аппаратов.
Силами военнослужащих экологического взвода Центрального военного округа (ЦВО) планируется убрать 676 тонн мусора на территории в 4 га на мысе Марре-Сале полуострова Ямал. К работе привлечены 32 военнослужащих, а также 23 единицы техники. Личный состав обеспечен специальной формой одежды: зимними и летними техническими костюмами, утепленной обувью.
В соответствии с контрактом с МО РФ на Заводе имени Дегтярева началось производство 5,45-мм автомата А-545 (индекс 6П67), сообщил РИА «Новости» источник в ОПК. А-545 создан для экипировки «Ратник» и будет использоваться наряду с автоматом АК-12.
В общевойсковую армию Восточного военного округа (ВВО), штаб которой дислоцирован в Амурской области, поступил новейший комплекс формирования электронных топографических карт.

 

 

 

 

 



© 2006 - 2020   ООО "Издательский дом "Национальная оборона"



О журнале

Подшивка

Подписка

Размещение рекламы

Услуги

Поиск

Фотохроника

RSS


 

 

Электронное периодическое издание Оборона.Ру зарегистрировано в Федеральной службе по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор) 17 ноября 2005 года.

Свидетельство о регистрации Эл № ФС 77-22322

Учредитель: ООО "Издательский дом "Национальная оборона"

 

Адрес редакции: 127015, Москва, ул. Новодмитровская, д. 2, к. 2, этаж 5, пом. XXIVд, офис 3, Бизнес-центр «Савеловский Сити», башня Davis

 

16+

 

 

Дизайн и разработка сайта - Группа «Оборона.Ру»

Техническая поддержка - ООО «Д-Софт»

Система управления сайтами InfoDesigner JS

 

Rambler's Top100