Без срока давности
Атомные бомбардировки Японии как начало эпохи ядерного терроризма

Для исключения угрозы ядерного терроризма человечество обязано дать моральную и правовую оценку не только атомной бомбардировке, которой США подвергли Японию в августе 1945 г., но и всем другим ядерным взрывам, проведенным государствами как в военных, так и в мирных целях, а также самому существованию ядерного оружия, его созданию и совершенствованию, независимо от страны им обладающей или стремящейся обладать.

Владимир КУЗНЕЦОВ

Максим ШИНГАРКИН

Применение ядерного оружия, совершенное США на завершающем этапе Второй мировой войны, не имеет аналогов в истории цивилизации. Демонстративный акт последовательного применения двух атомных бомб, подтвердивший апокалиптические возможности двух разных типов ядерных зарядов, явился актом беспримерной жестокости, совмещенной с циничным физическим экспериментом. Новое оружие массового уничтожения было применено против мирных граждан с единственной целью – показать всему миру власть США над этим оружием, способным одномоментно убивать сотни тысяч людей и стирать в прах города.

Характеризуя атомные бомбардировки августа 1945-го как «первые и единственные», человечество замирает перед угрозой применения ядерного оружия во имя неких государственных интересов, ставшей с подачи США новой парадигмой межгосударственных отношений. И спустя 70 лет США сохраняют за собой сомнительное звание не только первооткрывателя, но и бессменного идеолога политического зазеркалья, в котором ядерное оружие не только доминирует в геополитике, но и активно, как фактор иррациональной военной угрозы, курсирует по странам и континентам.

Страх повторения атомных бомбардировок заставляет людей, ответственных за политические решения, на протяжении 70 лет возвращаться к трагедии японских городов Хиросимы и Нагасаки, осмысливая целесообразность применения ядерного оружия под занавес Второй мировой войны. Данная статья не предполагает дискуссию об эвентуальном аспекте ядерных бомбардировок. Авторы априори считают акт первого применения ядерного оружия абсолютным злом, безусловным табу, актом аморальным и цивилизационно вредным по своей сути. Собственно, именно тем, чем принято считать акт применения ядерного оружия в соответствии с Декларацией о запрещении применения ядерного и термоядерного оружия ООН от 24 ноября 1961 г., а именно действием «вопреки законам человечности» и «преступлением против человечества и цивилизации».

Мы считаем важным и необходимым обратить внимание на наиболее заметные негативные аспекты ядерной эпохи и на этой основе, в реалиях сегодняшнего дня, поставить вопросы, ответы на которые призваны побудить общественность, военных и политиков начать осмысление юридической и правовой оценки как фактов применения ядерного оружия и ядерных взрывов, так и создания эффективных механизмов предупреждения такого применения в будущем.

И ВОЙНА, И ТЕРРОР

В соответствии с военными доктринами США, принимавшимися в различные исторические периоды, цели войны достигаются наступательными и оборонительными военными операциями, в ходе которых наносится поражение вооруженным силам противника. Результатом наступательных действий должен стать захват территорий, захват ресурсов, установление контроля за административными центрами и в конечном итоге – военное, а затем политическое подчинение противника.

Целью террористического акта, как указано в Рамочных соглашениях о борьбе с терроризмом, принятых Советом Европейского Союза в декабре 2001 г. и июне 2002 г., является «устрашение населения или незаконное склонение правительства или международной организации к исполнению или воздержанию от исполнения какого-либо действия, или серьезной дестабилизации или разрушения основных политических, конституционных, экономических или социальных структур страны или международной организации». При этом особенность террористических преступлений заключается в их умысле: это – «преднамеренные действия, которые в силу своей природы или содержания могут нанести серьезный ущерб стране или международной организации».

33-й президент США Гарри Трумэн санкционировал бомбардировки Хиросимы и Нагасаки и разработку планов атомных ударов по СССР.

Таким образом, не только применение ядерного оружия, но и запугивание, шантаж угрозой применения ядерного оружия сегодня понимаются уже как ядерный терроризм, особенно если это происходит в ходе вооруженного противостояния государства, обладающего ядерным оружием, и государства, таким оружием не обладающего. Женевская конференция по вопросу терроризма 1987 г. приняла декларацию «The Geneva Declaration on Terrorism», которая определяет как государственный терроризм в числе других следующие явления: доставка государством ядерного оружия на территорию других государств, в их территориальные воды или в международные воды, атака вооруженными силами государства целей, которая представляет угрозу для гражданского населения, живущего в другом государстве.

Приложение современных международных правовых норм к ситуации августа 1945 г. наглядно показывает: США провели атомные бомбардировки как акт государственного ядерного терроризма, так как целью бомбардировок в обоих случаях было устрашение населения Японии и склонение ее правительства к отказу от дальнейшего военного сопротивления. Два ядерных взрыва разрушили почти полностью города Хиросиму и Нагасаки, не имевшие военного значения. При этом основные силы сухопутных войск, авиации и флота Японии к этому моменту времени были разгромлены в предшествующих сражениях.

Это отражается в позиции президента США Дуайта Эйзенхауэра, который на момент бомбардировок был командующим на европейском театре военных действий. «В 1945 г. военный министр Стимсон во время посещения моей штаб-квартиры в Германии проинформировал меня, что наше правительство готовилось сбросить атомную бомбу на Японию. Я был один из тех, кто считал, что есть целый ряд убедительных причин поставить под сомнение мудрость такого решения. Во время его описания… меня охватила депрессия, и я озвучил ему мои глубокие сомнения, во-первых, основывающиеся на моей вере в то, что Япония была уже разбита и что атомная бомбардировка была совершенно излишней, и во-вторых, потому что я считал, что наша страна должна избегать шокировать мировое мнение использованием оружия, применение которого, на мой взгляд, более не было обязательным как средство сберечь жизни американских солдат», – пишет Эйзенхауэр в своих мемуарах.

Таким образом, исходя из действующих международных норм, необходимо дать правовую трактовку в том числе следующим вопросам:

• Какие признаки ядерного терроризма из числа предусмотренных международными правовыми нормами соответствуют обстоятельствам применения ядерного оружия в целях устрашения жителей Японии, приведшего к уничтожению свыше 250 тысяч мирных жителей и военнопленных и тотальному разрушению двух административных центров?

• Является ли дипломатически зафиксированное состояние войны индульгенцией для проведения актов государственного ядерного терроризма?

• Авианалет или натурный эксперимент?

Применению ядерного оружия в Хиросиме и Нагасаки предшествовали полноценные ядерные испытания. 16 июля 1945 г. США была опробована бомба с плутониевым зарядом под кодовым именем «Штучка». Взрыв, мощность которого была эквивалентна приблизительно 21 килотонне тротила, продемонстрировал невиданную разрушительную силу плутониевого оружия. Три недели спустя, 6 августа, во время бомбардировки Хиросимы фактически состоялось первое натурное испытание бомбы с зарядом другого типа – на основе высокообогащенного урана. Разрушительные возможности урановой ядерной бомбы были протестированы непосредственно на людях. Жертвами эксперимента стали около 90 тысяч человек, погибших непосредственно во время взрыва (через пять лет количество жертв, в том числе умерших от лучевой болезни, исчислялось уже 200 тысячами человек). Таким образом, США испытали ядерное оружие с урановым зарядом непосредственно на жителях Хиросимы. Принято считать, что это была бомба, построенная по т.н. пушечному типу. В дальнейшем такие бомбы не получили широкого распространения в силу низкого коэффициента полезного использования делящегося материала, однако относительная простота расчетов их конструкции и изготовления, а также высокая надежность делают бомбы с урановым зарядом пушечного типа весьма привлекательными для террористов.

Но и плутониевый заряд, испытанный до этого в пустыне Нью-Мексико, требовал проверки в боевых условиях. Желание иметь прямые экспериментальные данные о том, что ядерная бомба с плутониевым зарядом являет собой оружие массового уничтожения, не дало политическому руководству США удержаться от боевого ее испытания и проведения второй бомбардировки. «Толстяк», так именовалась бомба, сброшенная на Нагасаки 9 августа, сразу убил около 60 тысяч человек. По истечении пяти лет общее количество погибших, с учетом умерших от рака и других долгосрочных последствий взрыва, достигло 140 тысяч человек.

Поочередное применение атомных бомб с урановым и плутониевым ядерными зарядами фактически явилось экспериментом по боевому использованию ядерного оружия, проведенному на живых людях. И целью этого эксперимента было не только выявление боевых свойств ядерного оружия, но и сравнительный анализ эффективности более дорого уранового заряда и технологически более сложного плутониевого.

В Уставе Нюрнбергского Международного трибунала 1945 г. в особую категорию международных преступлений были выделены преступления против человечности, к ним были отнесены, например, эксперименты нацистов над людьми в концлагерях. Преступления против человечности определялись как бесчеловечные деяния: «убийства, истребление, порабощение, ссылка и другие жестокости, совершенные в отношении гражданского населения до или во время войны».

В Декларации ООН о запрещении применения ядерного и термоядерного оружия, принятой в 1961 г., говорится: «Любое государство, применяющее ядерное или термоядерное оружие, должно рассматриваться как… действующее вопреки законам человечности и совершающее преступление против человечества и цивилизации».

Закономерен вопрос для открытой международной дискуссии: имеются ли в обстоятельствах двукратного применения ядерного оружия США признаки эксперимента над людьми как бесчеловечного деяния и разновидности преступления против человечности, проведенного на гражданском населении Японии в целях сравнительного изучения эффективности различных типов боевых ядерных зарядов? Была ли это военная операция или преступление?

Как свидетельствует упомянутая выше Декларация ООН, «применение оружия массового уничтожения, причиняющего людям ненужные страдания, в прошлом запрещалось, как противоречащее законам человечности и принципам международного права, такими международными декларациями и обязательными соглашениями, как Санкт-Петербургская Декларация 1868 г., Декларация Брюссельской конференции 1874 г., Конвенции Гаагских мирных конференций 1899 г. и 1907 г. и Женевский протокол 1925 г., в которых большинство государств все еще участвует».

Таким образом, США на основании произведенных натурных испытаний плутониевой бомбы в июле 1945 г. имели точные данные о том, что такое оружие является оружием массового уничтожения, а значит, его применение в рамках войны подпадает под запрет, закрепленный в целом ряде действовавших на тот момент международных нормативных актов. При этом еще в мае 1945 г. семь ученых, во главе с нобелевским лауреатом Джеймсом Франком, направили доклад в Комитет по атомной бомбе Министерства обороны США, в котором было отмечено: «Если Соединенные Штаты первыми используют это новое средство массового разрушения на человечестве, это будет стоить США общественной поддержки в мире, вызовет гонку вооружений и подорвет шансы на заключение международного соглашения о контроле за такими вооружениями в будущем».

Лео Силард, один из участников проекта создания американской атомной бомбы, впоследствии рассуждал: «Допустим, Германия создала бы две [атомные] бомбы раньше нас. И допустим, Германия сбросила бы одну из них, скажем, на город Рочестер, а другую – на город Баффало, а затем у нее бы кончились бомбы и она бы проиграла войну. Неужели кто-то сомневается в том, что мы назвали бы атомные бомбардировки военным преступлением и приговорили бы в Нюрнберге виновных немцев к повешению?»

Исходя их этого, необходимо рассмотреть вопрос, является ли военным преступлением применение США ядерного оружия, несущего еще более массовые разрушения и причиняющее человечеству еще большие страдания, чем то оружие, применение которого по состоянию на 1945 г. объявлено международными декларациями и соглашениями оружием массового поражения, противоречащим законам человечности?

70 ЛЕТ НЕПОДСУДНОСТИ

Император Хирохито в первой пресс-конференции, данной в Токио в 1945 г., в ответ на вопрос, что он думает о бомбардировке Хиросимы, ответил: «Это крайне печально, что атомные бомбы были сброшены, и я сочувствую жителям Хиросимы, но это было неизбежно, поскольку шла война». Иного заявления капитулирующий правитель побежденной страны сделать и не мог. Но сходное заявление министра обороны Японии Фумио Кюма, сделанное 30 июня 2007 г., уже вызвало негодование и японцев, и международного сообщества. Последовавшая отставка Кюма показала, что момент принуждения уже прошел и наступил момент осознания свершившегося военного преступления.

Между тем, в заявлении японского правительства, сделанном уже 11 августа 1945 г. и не предававшемся огласке в США на протяжении 25 лет, говорилось следующее: «Солдаты и гражданские лица, мужчины и женщины, дети и старики подверглись беспорядочному уничтожению атмосферной волной и тепловым излучением взрыва. Речь идет об оружии, поражающем людей с неизвестной до сих пор жестокостью... Использование бомбы превосходит жестокостью ядовитый газ или любое другое запрещенное оружие. Япония выражает протест против надругательства США над международными правилами ведения войны... Это – новое преступление против человечности».

Бомбардировщик В-29 Enola Gay после удара по Хиросиме.

На организованных в 1945-1948 гг. победившими союзниками военных трибуналах в Нюрнберге и Токио преступления Германии и Японии в период Второй мировой войны были публично осуждены, а их виновники привлечены к уголовной ответственности. Между тем преступления, совершенные войсками союзников, по условиям США рассмотрению не подлежали.

Попытка дать правовую оценку бомбардировкам была сделана в 1963 г. Токийский суд отказался рассматривать легальность использования ядерного оружия, однако отметил что «бомбардировки Хиросимы и Нагасаки причинили настолько крайние и массовые страдания, что они действительно нарушили основные узаконенные принципы ведения войны…». По мнению суда, атомные бомбардировки городов регулировались положениями Гаагской конвенции 1907 года «О законах и обычаях сухопутной войны» и проектом правил ведения воздушной войны от 1922-1923 гг. и были, таким образом, незаконными.

Участник Токийского трибунала по военным преступлениям, индийский юрист Радхабинод Пал вспомнил высказывание германского кайзера Вильгельма II относительно необходимости как можно скорее завершить Первую Мировую войну: «Все подлежит огню и мечу. Ни мужчина, ни женщина, ни ребенок, ни старик не должен быть пощажен; ни дерево, ни дом не должны уцелеть». По мнению Пала, «политика беспорядочных убийств ради быстрого окончания войны считалась преступлением [в применении к Германии]. В войне на Тихом океане [Второй мировой]... если что и приближалось к позиции, высказанной когда-то германским императором, так это решение союзников применить [атомную] бомбу. Будущие поколения осудят это чудовищное решение... Если какое-либо безразличное уничтожение гражданского населения на войне еще считается преступлением, то [в рассматриваемой нами войне] только решение применить атомную бомбу может стоять рядом с приказами императора Вильгельма во время Первой мировой войны и с приказами нацистского командования во время Второй мировой».

Начало нового процесса об атомных бомбардировках Хиросимы и Нагасаки возможно, только если мировое сообщество признает целесообразность рассмотрения действий США как военного преступления и преступления против человечности, при наличии позиции Японии, как пострадавшей стороны, заявляющей о свершившемся факте этих преступлений.

«ПРЕСТУПЛЕНИЯМ ПРОТИВ ЧЕЛОВЕЧНОСТИ НЕТ СРОКА ДАВНОСТИ»

Одно из положений Декларации о запрещении применения ядерного и термоядерного оружия ООН гласит: «Применение ядерного и термоядерного оружия выйдет даже за рамки военных операций и причинит человечеству и цивилизации массовые разрушения и страдания и, поэтому, противоречит нормам международного права и законам человечности».

Принято говорить, что бомбардировки Хиросимы и Нагасаки стали первым и последним случаем боевого применения ядерного оружия в истории человечества. Но несмотря на общепринятую антиядерную риторику и международные договоры о нераспространении и сокращении ядерных вооружений, в мире еще не сложилось устойчивого представления о полной и безоговорочной недопустимости применения ядерного оружия, и ряд стран, как «старых», так и новых его обладателей, не оставляют гипотетической возможности применения ядерного оружия.

Именно в свете этого необходимо дать публичную международную оценку факту атомных бомбардировок Хиросимы и Нагасаки вооруженными силами США в августе 1945 г. – оценку не только правовую, но и цивилизационную, сущностную, идеологическую. Если законодательство США не позволяет дать внутригосударственную правовую оценку факту применения ядерного оружия, то ее могут дать уполномоченные международные органы, в том числе основываясь на публичной позиции президента США Барака Обамы, заявляющего: «Как единственная ядерная держава, которая применила ядерное оружие, США, испытывая моральную ответственность, должны действовать. Нам не добиться успеха в одиночку, но мы можем возглавить борьбу за достижение успеха. Итак, сегодня я заявляю со всей ясностью и убежденностью о приверженности Америки достижению мира и безопасности без ядерного оружия».

ОПЬЯНЕННЫЕ БЕЗНАКАЗАННОСТЬЮ

Военно-политическая элита США крайне неоднородна, и на фоне реально проводимой политики, в том числе в вопросах войны и мира, всегда присутствует крайний «ястребиный» дискурс, который с момента обретения США ядерного оружия регулярно воплощается в изготовлении планов ядерных атак на потенциальных противников. Именно усилиями вашингтонских «ястребов» ядерное оружие превратилось в фактор глобальной угрозы цивилизации.

«Малыш» – бомба, испепелившая Хиросиму.

Угрозы воплотились в целом ряде планов США по нанесению атомных ударов по СССР, разработанных при президенте Трумэне. Первый из них, появившийся уже к концу 1945 г., предусматривал, что судьбу Хиросимы и Нагасаки повторят 20 крупнейших городов Советского Союза. Далее по мере увеличения ядерного арсенала США увеличивалось и количество целей атомных бомбардировок. К августу 1948 г. в меморандуме под названием «Задачи в отношении России» были уже сформулированы и утверждены цели войны против СССР. Согласно меморандуму, после победы США Россия, в числе прочего, не должна быть настолько сильной в военном отношении, чтобы угрожать соседям, и должна экономически зависеть от внешнего мира. Нанесение атомных ударов по СССР планировалось с военных баз, расположенных на территориях стран-союзников США в Европе и Азии.

В ответ на это Советский Союз был вынужден интенсифицировать свою программу по созданию ядерного оружия, чего не делал даже во время войны с нацистской Германией. Миссия по освобождению Европы от Гитлера не могла быть для СССР сопряжена с бомбардировками освобождаемых территорий, тем более с применением оружия массового уничтожения. Но на ядерную угрозу со стороны США руководство Советского Союза было вынуждено реагировать соответствующим образом. Появление в 1949 г. на вооружении СССР атомной бомбы хотя и не заставило США полностью отказаться от планов по нанесению атомных ударов по СССР, но серьезно охладило ядерный пыл американского политического и военного руководства.

«МИРНЫЕ» АКТЫ ЯДЕРНОГО ТЕРРОРИЗМА?

Возникшее ядерное противостояние, которое на начальном этапе не рассматривалось как стратегическое, привело к гонке вооружений, сопряженной с проведением ядерных испытаний, учений с реальным применением ядерного оружия и так называемых «мирных» ядерных взрывов, которые по своему содержанию и последствиям могут быть сравнены с актами ядерного терроризма.

Учения, призванные установить особенности действий войск в условиях ядерной войны, были проведены как в США, так и в Советском Союзе. США в период с 1951 по 1957 гг. провели восемь учений, в ходе которых было взорвано в атмосфере свыше 60 ядерных бомб мощностью до 74 килотонн (почти пять Хиросим!). По своим целям, задачам, а также влиянию на развитие ядерного противостояния и глобальным последствиям воздействия на окружающую среду эти «мирные» учения соответствуют всем признакам актов ядерного терроризма.

В СССР количество и масштабы ядерных учений были значительно скромнее. Всего было проведено два учения – Тоцкие учения 14 сентября 1954 г. и Семипалатинские учения 10 сентября 1956 г.

Огромная энергия, выделяющаяся при ядерных взрывах, с самого начала работ над ядерным оружием приводила к мысли о некой возможности ее использовании в мирных целях. Например, для удовлетворения потребностей топливно-энергетического комплекса и геологоразведки.

Программа проведения «мирных» ядерных взрывов на территории США – «Операция Плаушер» (Operation Plowshare) – была запущена в 1957 г. и просуществовала 16 лет, до 1973 г. В рамках программы было осуществлено 27 взрывов на территории трех штатов. В СССР «мирные» ядерные взрывы проводились в период с 1965 по 1988 гг. в рамках «Программы №7». По этой программе в 169 «мирных» ядерных взрывах было подорвано 186 ядерных устройств.

Последствия так называемых «мирных» ядерных взрывов для экономики, здоровья человека и состояния окружающей среды многократно были рассмотрены коллективами ученых разных стран. Подавляющее большинство исследователей к началу 1990-х гг. пришли к выводу, что экономическая польза от этих взрывов не столь высока, чтобы оправдать негативные последствия. Гигантские подземные газо- и нефтехранилища, сооруженные с помощью «мирных» ядерных взрывов в пластах каменной соли, с течением времени не только накапливают радиоактивный рассол, но и выдавливают его к поверхности земли. Атомные взрывы в целях сейсморазведки, хоть и помогли в поиске новых нефтегазовых месторождений и изучении строения земной коры, но с большой вероятностью повлияли на тектонические процессы, а возможно «подтолкнули» нежелательную сейсмическую активность. Место, где был произведен подземный атомный взрыв, фактически становится захоронением радиоактивных отходов и требует долговременного расходования средств для контроля безопасности и поддержания в надежной изоляции, что удается отнюдь не всегда.

Совокупным результатом оценки низкой рентабельности и экологической опасности промышленных атомных взрывов стала разработка при активном участии российской стороны Договора о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний, который был принят 50-й сессией Генеральной Ассамблеи ООН 10 сентября 1996 г. и открыт для подписания 24 сентября 1996 г.

Но до настоящего времени Договор не вступил в силу, так как его не подписали «пороговые» ядерные державы Индия, Пакистан и КНДР и не ратифицировали, помимо названных стран, США, КНР, Израиль, а также Иран. Против принятия Генеральной Ассамблеей ООН резолюции, подчеркивающей необходимость скорейшего подписания и ратификации Договора, 6 декабря 2006 г. выступили две страны – КНДР и США. По оценкам экспертов, именно позиция США является главной причиной, по которой ядерные испытания, фактически представляющие собой акты ядерного терроризма, до сих пор не подвергнуты всеобъемлющему запрету.

На сегодняшний день «мирная» ядерная гонка между государствами завершена, однако наличие колоссальных долгосрочных ее последствий заставляет признать, что завершена она лишь формально. Согласно подсчетам академика Андрея Сахарова, наземные ядерные взрывы обусловили гибель от рака от 4 до 5 миллионов жителей планеты, и их последствия будут проявляться еще несколько тысяч лет и скажутся на здоровье многих поколений.

ОРУЖИЕ СДЕРЖИВАНИЯ И ОРУЖИЕ ВОЗМЕЗДИЯ

С момента обретения нашей страной ядерного оружия военные доктрины СССР, а теперь и Российской Федерации, рассматривали и рассматривают его исключительно как оружие сдерживания и предполагают возможным его применение исключительно только в ответ на прямую агрессию с применением ядерного оружия, агрессию с применением неядерного оружия в отношении ядерных объектов, расположенных на территории Российской Федерации, а также в условиях, если масштабное применение оружия массового уничтожения или массовое применение превосходящих вооруженных сил коалиции государств поставит под угрозу существование Российской Федерации.

Сегодня в числе главных проблем ядерной безопасности специалисты называют тот факт, что украинский конфликт привел к самому серьезному со времен холодной войны кризису, который может затронуть и ядерную политику. Диспозицию США и России иллюстрирует следующая статистика: по данным авторов доклада Стокгольмского международного института исследования проблем мира, количество ядерных боеголовок в России за 2014 г. уменьшилось с 8 тыс. до 7,5 тысяч, а США, в свою очередь, избавились только от сорока ядерных зарядов, уменьшив их общее количество с 7,3 до 7,26 тысяч. При этом Российская Федерация отдает отчет в том, что потенциальной противоборствующей стороной является не только США, но и такие ядерные державы, как Франция и Великобритания, объединенные единым командованием в рамках блока НАТО.

«…Холодная война» закончилась. Но она не завершилась заключением «мира», понятными и прозрачными договоренностями о соблюдении имеющихся или о создании новых правил и стандартов. Создалось впечатление, что так называемые победители решили дожать ситуацию, перекроить весь мир исключительно под себя, под свои интересы», – комментирует сложившуюся ситуацию президент Российской Федерации Владимир Путин.

Ключевой отличительной чертой военного планирования России является базирование ядерных вооружений исключительно на национальных территориях. В то время как США, повсеместно заявляющие об «агрессивных планах» России, по сей день содержат свое тактическое ядерное оружие в Европе, как это было предусмотрено еще планами Трумэна.

На территории пяти европейских стран НАТО – Бельгии, Германии, Италии, Нидерландов и Турции – в настоящее время размещено по разным оценкам от 150 до 200 ядерных авиабомб свободного падения модификаций В61-3, В61-4 и В61-10. Эти бомбы предназначены для применения не только ВВС США, но и самолетами стран-членов НАТО, на территориях которых они расположены. Таким образом, с одной стороны, ядерные авиабомбы, размещенные в Европе, разработаны и произведены в США, обслуживаются американским персоналом и находятся непосредственно под американским контролем. С другой – часть американских ядерных авиабомб выделена для применения самолетами «неядерных» стран НАТО, ратифицировавших именно в таком статусе Договор о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО). Фактический «ядерный» статус Бельгии, Германии, Италии, Нидерландов и Турции содержит признаки нарушения положений ДНЯО, а именно статьи I, согласно которой каждое из государств-участников Договора, обладающих ядерным оружием, обязуется не передавать кому бы то ни было ядерное оружие или другие ядерные взрывные устройства, а также контроль над таким оружием или взрывными устройствами ни прямо, ни косвенно; а также статьи II, согласно которой каждое из государств-участников Договора, не обладающих ядерным оружием, обязуется не принимать передачи от кого бы то ни было ядерного оружия или других ядерных взрывных устройств, а также контроля над таким оружием или взрывными устройствами ни прямо, ни косвенно.

После вывода ядерного оружия СССР, которое, к слову говоря, всегда контролировалось исключительно военно-политическим руководством Советского Союза, с территории государств Восточной Европы Россия неоднократно призывала Соединенные Штаты убрать с территорий неядерных государств свой ядерный арсенал. Но риторика политического и военного руководства США указывает на то, что речь может идти не о сокращении, а о наращивании этого потенциала и дальнейшем приближении его к границам России.

Сегодня, как и 70 лет назад, ядерное оружие для США – это способ устрашения другого государства и принуждения его властей к принятия нужных США решений. Очевидно, что США постоянно испытывают и провоцируют Россию, создавая недружественные вооруженные блоки и размещая оружие за пределами своей национальной территории. А сегодняшнее даже временное перебазирование тактической авиации НАТО, способной нести и применять ядерное оружие, на аэродромы у границ России является конкретной, зримой угрозой нашей стране. В этих условиях ядерный арсенал необходим России как инструмент гарантированной защиты от агрессивных проявлений внешней политики США.

СВЕТ В КОНЦЕ ТУННЕЛЯ

Эпоха ядерного оружия закончится только тогда, когда действующие политики осознают тот факт, что масштабный вооруженный конфликт, а тем более конфликт с применением ядерного оружия, может поставить точку в истории нашей цивилизации. Недавние высказывания президентов России и США показывают, что они разделяют эти взгляды. В частности, на заседании международного дискуссионного клуба «Валдай» Владимир Путин заявил: «Многие государства не видят других гарантий обеспечения суверенитета, кроме как обзавестись своей собственной бомбой. Это крайне опасно. Мы настаиваем на продолжении переговоров, мы не просто за переговоры, мы настаиваем на продолжении переговоров по сокращению ядерных арсеналов. Чем меньше ядерного оружия в мире, тем лучше. И готовы к самому серьезному предметному разговору по вопросам ядерного разоружения, но именно к серьезному – как говорится, без двойных стандартов, которые могут дать значительное преимущество странам-лидерам в создании высокоточного оружия, что может обернуться дестабилизацией». Это ясная, честная позиция, призывающая к решению проблемы ликвидации ядерного оружия с учетом всех факторов. Намерение отказаться от ядерного оружия звучит и в высказываниях Барака Обамы «о приверженности Америки достижению мира и безопасности без ядерного оружия». Однако очевидно, что его позицию разделяет далеко не весь истеблишмент США. Да и беспрецедентные по объему разработки новых видов оружия, по своим боевым возможностям не уступающих ядерному, показывают, что комплексно решать проблему глобальной безопасности и стратегической стабильности США еще не готовы.

Даже контролируемое государствами ядерное оружие являет собой угрозу особого порядка – угрозу ядерного терроризма. Мировое сообщество осознает всю опасность несанкционированных актов или угроз применения ядерного или радиологического оружия, а также вмешательств злоумышленников в системы управления ядерным оружием государств, могущих привести к применению, угрозе или имитации применения ядерного оружия, а также таких незаконных вмешательств в системы работы ядерных энергетических установок, которые способны привести к их разрушению или выходу из строя с загрязнением окружающей среды.

Стивен Пайфер, руководитель Инициативы по контролю над вооружениями в Брукингском институте (США), с которым одному из авторов статьи довелось лично обсуждать эту тему осенью 2014 г., считает, что продолжение переговоров между Россией и США о сокращении ядерных вооружений неизбежно. «Даже при полном выполнении Договора о СНВ после 2018 года Россия и США по-прежнему будут обладать 90-95% ядерного арсенала в мире, поэтому основная ответственность за разоружение лежит на них», – считает эксперт.

И хотя за истекшие несколько лет отношения между некоторыми членами «ядерного клуба» стали менее доверительными, сотрудничество в области борьбы с ядерным терроризмом не только не прекращается, но и развивается. Так, на пленарном заседании учрежденной Россией и США в 2006 г. Глобальной инициативы по борьбе с актами ядерного терроризма (ГИБАЯТ), которое состоялось в середине июня 2015 г. в Хельсинки, в котором авторы статьи приняли участие, было оглашено приветствие Владимира Путина, в котором он, в частности, заявил: «Инициатива, объединяющая уже 86 государств, доказала свою востребованность в качестве ключевого механизма международного взаимодействия в области ядерной безопасности. В ее рамках проделана большая совместная работа в целях предотвращения угрозы ядерного терроризма... Россия намерена и далее активно участвовать в деятельности, ведущейся на этих направлениях».

Пленарное заседание ГИБАЯТ еще раз показало, что Россия со всеми странами, в том числе и США, продолжает практическое сотрудничество по борьбе с ядерным терроризмом. Партнеры по ядерному разоружению и борьбе с ядерным терроризмом понимают это. Так, помощник госсекретаря США Томас Кантримен заявил: «Я вижу существующие между нашими странами проблемы, но вижу и продолжающееся сотрудничество. И сегодняшняя конференция ГИБАЯТ в Хельсинки – лучший пример этому. Мы вместе запускали эту инициативу и продолжаем взаимодействовать практическим образом по борьбе с ядерным терроризмом».

В свою очередь, посол по особым поручениям МИД РФ Григорий Берденников, выступая на пленарном заседании ГИБАЯТ, отметил, что Россия готова активно сотрудничать со всеми заинтересованными сторонами в борьбе с ядерным терроризмом.

Таким образом, в сознании человечества сформировалось однозначное мнение о недопустимости повторения актов ядерного террора, каковыми фактически стали бомбардировки Хиросимы и Нагасаки. И это главное, что позволяет с надеждой смотреть в будущее нашей цивилизации. Но туннель еще очень длинен, а яркость света в его конце определяется усилиями политиков не только ядерных и «пороговых» держав, но в первую очередь государств, категорически выступающих за расширение зон, свободных от ядерного оружия.

Владимир Михайлович КУЗНЕЦОВ – доктор технических наук, профессор, член Высшего экологического совета Государственной Думы ФС РФ, академик Российской академии естественных наук и Академии промышленной экологии

Максим Андреевич ШИНГАРКИН – депутат Государственной Думы ФС РФ VI созыва, до 2000 г. – офицер 12 ГУ МО РФ


 

НОВОСТИ

Военнослужащие зенитного ракетного соединения общевойсковой армии Южного военного округа (ЮВО), дислоцированной на Северном Кавказе, завершили обучение в учебном центре войск противовоздушной обороны Сухопутных войск в Краснодарском крае, приняли на вооружение соединения зенитно-ракетные комплексы (ЗРК) «Бук-М3».
Специалисты разработают рекомендации по модернизации вооружения и военной техники и подготовке личного состава Вооруженных Сил России по итогам проведения Армейских международных игр, сообщил начальник Главного управления боевой подготовки ВС РФ генерал-лейтенант Иван Бувальцев.
Министр обороны России генерал армии Сергей Шойгу проверил ход строительства инфраструктуры нового производственно-логистического комплекса (ПЛК) «Нара» в Подмосковье.
Новые радиолокационные станции (РЛС) «Небо-У» и «Небо-М» (разработки и производства Концерна ВКО «Алмаз – Антей») поступили по гособоронзаказу в 14-ю армию ВВС и ПВО Центрального военного округа.
В очередном Едином дне приемки военной продукции приняла участие Российская самолетостроительная корпорация «МиГ». Мероприятие состоялось в летно-испытательном комплексе Нижегородского авиастроительного завода «Сокол» – филиала РСК «МиГ».
Командующий РВСН генерал-полковник Сергей Каракаев проверил ход боевого строительства Козельской ракетной дивизии (Калужская обл.), в первую очередь состояние дел на объектах соединения, где проводятся строительно-монтажные работы по модернизации перевооружаемого ракетного полка.
Министр обороны России генерал армии Сергей Шойгу внес ряд конкретных предложений по совершенствованию боевой инженерной техники, сообщил начальник инженерных войск ВС РФ генерал-лейтенант Юрий Ставицкий.
Министерство обороны России планирует закупить около 50 модернизированных бомбардировщиков Ту-160, серийное производство которых начнется с 2021 г., заявил заместитель главы военного ведомства Юрий Борисов.
С зенитным подразделением тактической группы Северного флота, дислоцированным на острове Котельный (Новосибирский архипелаг), проведено тактическое учение по совершенствованию навыков применения вооружения в арктических условиях с выполнением боевых стрельб из ЗРПК «Панцирь-С1».
Связисты Центрального военного округа на учении под Челябинском впервые применили недавно поступившие на вооружение помехозащищенные станции связи «Ладья».

 

 

 

 

 

 

 

Учредитель и издатель: ООО «Издательский дом «Национальная оборона»

Адрес редакции: 109147, Москва, ул. Воронцовская, д. 35Б, стр. 2, офис 636

Для писем: 123104, Москва, а/я 16

Свидетельство о регистрации: Эл № ФС 77-22322 от 17.11.2005

 

 

 

Дизайн и разработка сайта - Группа «Оборона.Ру»

Техническая поддержка - Группа Компаний КОНСТАНТА

Управление сайтом - Система управления контентом (CMS) InfoDesignerWeb

 

Rambler's Top100